Материал из Православной Энциклопедии под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла ИВАН (ум. между 1487 и 1490, Великое княжество Литовское?), «крылошанин», писатель, профессиональный книгописец, видный член московского придворного еретического кружка (см. Жидовствующие ). Немногочисленные сведения об И. Ч. сохранились в его записях на рукописных книгах (где он трафаретно-униженно именует себя «Ивашко Чръной, якоже именем, такоже и делы», «Ио(анн) Чръны званием и деанми»), в посланиях Новгородского архиеп. св. Геннадия (Гонзова) и в «Книге на новгородских еретиков» («Просветителе») прп. Иосифа Волоцкого. И. Ч. не следует смешивать (как это делал, напр., Е. Е. Голубинский ) с Иваном Самочёрным, братом архим. Юрьева новгородского мон-ря Кассиана, сожженным в 1504 г. из-за принадлежности к жидовствующим. Известен ряд книг, в переписке и сверке текста к-рых принимал участие И. Ч. и на которых он оставил записи с упоминанием своего имени: Летописец Еллинский и Римский 2-й ред. (РГБ. Пискар. 162/М. 597), 1485 г.; «Лествица» прп. Иоанна Синайского с копией записи митр. св. Киприана 1387 г. (ГИМ. Увар. 447-Q/Цар. 182), 1487 г.; Сборник ветхозаветных книг с Хронографом Троицким (РГБ. Унд. 1), посл. четв. XV в. И. Ч. использовал разработанный, достаточно мелкий и красивый полуустав, восходящий к рус. почеркам, сформировавшимся в 1-й пол. XV в., в эпоху второго южнослав. влияния (см. Южнославянские влияния на древнерусскую культуру ). Редакторские пометы и правка И. Ч. обнаружены также на полях Сборника ветхозаветных книг кон. XIV (?) - нач. XV в. (РГБ. Троиц. Фунд. 2), послужившего оригиналом для рукописи РГБ. Унд. 1 ( Клосс. 1971; СКСРК, XIV, С. 175-176, 65). Нуждается в дополнительном исследовании вопрос о принадлежности И. Ч. глосс (в т. ч. «пермских») на полях рукописи РНБ. F. I. 3, содержащей ветхозаветные книги 16 пророков с толкованиями (см.: СККДР. Вып. 2. Ч. 1. С. 394). Это украинско-белорусский кодекс с сильно болгаризированной орфографией (даже считающийся в литературе южнославянским или молдавским, см., напр.: ПССРК, XV. С. 87, 439 438); Алексеев А. А. Текстология славянской Библии. СПб., 1999. С. 165), который датируется не ранее рубежа XV и XVI вв. (ПССРК, XV. Доп. С. 47, 438); т. о., речь может идти о копиях глосс И. Ч.; факт, по-видимому, имеет значение для истории пребывания книжника в Литовском великом княжестве (см. ниже).

http://pravenc.ru/text/200463.html

Материал из Православной Энциклопедии под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла Содержание АРТЕМИЙ († ок. 1575), мон., один из виднейших идеологов нестяжательства (см. Нестяжатели ), религ. публицист, книгописец. Важным источником сведений об А. является его послесловие к переписанным им в 1542/43 г. «Постническим словесам», или «Книге о постничестве», свт. Василия Великого (ГИМ. Увар. 255-1 ° . Л. 450об.- 451). В послесловии А. сообщает: «Пострижение приах от рукы отца Корнилиа» (Л. 451), по всей вероятности прп. Корнилия Комельского († 19 мая 1538), основателя Корнилиева Комельского в честь Введения во храм Пресв. Богородицы мон-ря близ г. Грязовца на Вологодчине. «Постнические словеса» хранились в б-ке Комельского мон-ря, по-видимому, А. переписал книгу специально для мон-ря, пострижеником к-рого являлся. Известно, что А. бывал там во время игуменства Лаврентия (1538-1548), с к-рым беседовал в его келье. Иоанн IV Васильевич Грозный предлагал А. стать игуменом Комельского мон-ря после Лаврентия († 16 мая 1548), но А. отказался. Возможно, до пострижения А. жил в городе. В «Постнических словесах» к нижней доске переплета приклеен лист с отрывком текста - автографом А., где говорится: «Оставих бо еже в граде пребывание, яко тмам злых повинно». В послесловии А. также сообщает о том, что незадолго до смерти прп. Корнилия и по его благословению (1535 или 1536) он перешел из Комельского мон-ря в Порфириеву пуст., расположенную в окрестностях Кириллова Белозерского мон-ря , чтобы там «плакатися грех своих». На 7-м году жизни в пустыни А. переписал с разных списков «Постнические словеса» свт. Василия Великого. Каллиграфически выполненная рукопись с изящным орнаментом характеризует А. как профессионального писца, в ней сильны графико-орфографические признаки второго южнослав. влияния .Современники (кн. А. М. Курбский и др.) ценили А. как тонкого знатока церковнослав. языка и книжности. Пустынь, где поселился А., была основана мон. Порфирием, к-рый 2 февр. 1521 г. был поставлен игуменом Троице-Сергиева мон-ря . После выступления в защиту кн. Василия Ивановича Шемячича, вероломно схваченного по приказу вел. кн. Василия III Иоанновича и приговоренного к смерти, Порфирий попал в опалу и в сент. 1525 г. был вынужден оставить игуменство и вернуться в свою белозерскую пустынь. В «Истории о великом князе Московском» Курбский, хорошо зная о Порфирии от А. и своего духовного отца прп. Феодорита Кольского , сообщает, что в пустыни одновременно жили монахи-нестяжатели Порфирий, А., постриженики Соловецкого мон-ря Иоасаф (Исаак) Белобаев и Феодорит Кольский (РИБ. Т. 31. Ч. 1. С. 329, 336), по-видимому, это было во 2-й пол. 30-х гг. XVI в.

http://pravenc.ru/text/76378.html

В.В. Виноградов Зодчий ЗОДЧИЙ Акад. А. И. Соболевский предполагал, что слово зодчий вошло в русский литературный язык в период второго югославянского влияния, т. е. не ранее конца XIV – начала XV b. Это слово родственно словам здание, здати, созидати, и, по мнению А. И. Соболевского, в русском языке оно должно бы звучать зедчий, если бы русские книжники не прочитали югославянского ъ после з как о, т. е. если бы югославянское написание этого слова как зъдчий не повлияло бы и на его русское произношение. Таким образом, слово зодчий проникло в русский литературный язык чисто книжным путем в период «второго южнославянского влияния». Акад. А.Х. Востоков в «Церковно-славянском словаре» приводит слово зьдьчий в значении «мастер, строитель, владетель» («Зьдьчий. – τκτων, faber Pat., κττωρ, possessor. Dial. male») (Востоков, Сл. ц.-сл. яз.). Кроме того, Востоков отмечает слова зьдечий и зьдичий из сочинений Ефрема Сирина по списку XIV b.: писець ли еси, помяни зьдечья и камение длающихъ (χλεοτας κα λεπτοργους). Востоков предполагает здесь значение «горшечник» (ср.  зьдарь «гончар, лепящий из глины, κεραμες, figulus». Ant.). (Ср. зьдъ " глина», зьдьный «глиняный» – Срезневский, 1, с. 1009). Слово зьдьчий исследователями старославянского языка (А.  Мейе, Р. Ф. Брандтом) признается образованием, относящимся к более поздней эпохе жизни древнеславянского языка (сложенным по образцу кравчий, ловчий и т. п.) (Преображенский, 1, с. 247) 133 . Зодчий в ц.-слав. зьдьчий «aedificator; «possessor; ст.-серб. зьдьрь «faber» (Дан.); ново-серб. зидар «faber murarius» (Вук.), хорв. zidar, zidarc, zidatelj «structor» (Стул.); чеш. zednik «Maurer» (Ранк. Будилович, ч. 2, вып. 1, с. 103). К.  Педерсен приводил русск. зодчий в числе примеров изменения ь в ъ между согласными в старославянском языке 134 . Акад. Ф. Ф.  Фортунатов, считая это слово заимствованным из церковнославянского языка с о из ъ, так объяснял звуковую форму этого слова: «Ст.-слав. зьдьчии (не встречающееся в старых памятниках) фонетически не должно бы было получить ъ из ь в первом слоге (гласная ь имела здесь по положению ”большее количество“, при котором ь не подвергалось изменению в ъ даже и перед твердым слогом), но под влиянием зъдъ при зьдъ «глина; стена и при зьдьчий или зьдчии (с утратою второго ь) явилось зъдчии; в зъдъ при зьдъ гласная ъ перенесена была некогда из других падежей, где, напр., в род. пад. зъда, она образовалась фонетически из ь ”меньшего количества“ в то же время, когда перешло в зъдати (с ъ во всех древних памятниках), так что зъдъ из зьдъ является однородным, напр. с с " добъ в Синайской псалтыри под влиянием ъ из ь в с " дъба и т. д.» 135 .

http://azbyka.ru/otechnik/Spravochniki/i...

История Церкви Культурные связи Византии, южных славян и России Империя Палеологов, избавившись от господства латинян в Константинополе, ни экономически, ни политически не обрела прежней силы. Однако культурный престиж ее по-прежнему был очень высок. И если прежде историки настойчиво подчеркивали роль византийского влияния в итальянском Ренессансе, а теперь стремятся сузить ее, то о решающей роли Византии в культурной истории славянских стран, традиционно входивших в сферу ее влияния, спорить не приходится. Ведь родоначальницей, например, так называемого «второго южнославянского влияния», наложившего глубокий отпечаток на духовное, литературное и художественное творчество Руси, была Византия. Южные славяне, благодаря близким связям с Константинополем, стали посредниками в выработке изощренно-орнаментального стиля «плетения словес», упорядочении правописания, обогащении и усложнении языка. Новые черты обнаруживались не только в переводах с греческого, сделанных в основном болгарскими и сербскими монахами 122 , но и в оригинальных сочинениях, написанных в Болгарии, Сербии и на Руси. Славяне вовсе не ограничивались подражанием византийским образцам: во многих областях, например, в живописи, агиографии и проповеди, они были исключительно плодовиты, а в иконописи нимало не уступали грекам. К тому же идеология универсализма, проповедуемая византийской церковью, требовала от греков большего, в сравнении с прошлым, уважения и внимания к славянам. Славяне были признательны за дружбу. Например, русский паломник, посетивший Святую Софию, отметил доброту и приветливость патриарха Исидора (1347–1350) и записал, что патриарх «вельми любит Русь» 123 . Патриарх Каллист написал житие болгарского святого Феодосия Тырновского; у него были личные дружеские связи в Болгарии, где нашел убежище его духовный наставник Григорий Синайский 124 . В 1362 году вожди болгарского исихазма – Феоодосий и Евфимий Тырновские – были тепло встречены в Константинополе 125 . Эти и многие другие примеры свидетельствуют о растущей солидарности греков и славян, при том, однако, что сохранялось и признавалось культурное первенство Византии, особенно в монашеской среде. Переводческая работа, проведение литургических и уставных реформ, паломничества в Константинополь, путешествия иконописцев, дипломатов и церковных деятелей – все это были каналы проникновения на Русь идей и настроений византийской цивилизации, причем использовались они намного активнее, чем в предыдущие два столетия.

http://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Mejendor...

В.В. Виноградов Среда Среда. Процессы развития и разрушения омонимии внутри самой лексико-семантической системы языка, не связанные с живыми и активными иноязычными заимствованиями, охватывают весь строй соответствующего языка. В формулу Ж.  Вандриеса: «Омонимия осуществляется независимо от исторической судьбы слова» следует внести существенные ограничения, так как омонимия в подавляющем большинстве случаев предрешается историческим развитием всех сторон структуры слов в их связях и соотношениях. При этом, естественно, закономерности истории омонимов различны в кругу слов – производных и непроизводных (морфологически неразложимых в исходной форме или выделяющих тождественную флексию типа: плоть, снь, руда, страсть, правый, лихой и т. п.). По отношению к истории древнерусского литературного языка проблема омонимии очень осложнена тем, что здесь необходимо выделить в особый участок наблюдения и исследования семантические поля русских (восточнославянских) и старославянских (южнославянских) лексических параллелей омонимической или приближающейся к ней структуры. В качестве иллюстрации можно воспользоваться словом – среда (середа). Слово срда унаследовано русским литературным языком от языка старославянского (ср. русск. середа, середина, середка и т. п.). В древнерусской письменности XI–XV вв. слово среда употреблялось в разных значениях: 1) середина; 2) средний день недели, середа; 3) посредство, промежуточная область. Например: срдою плъти приближивъся намъ (τòμσον). Гр. Наз. XI b. 11. 4)Внутренность, сердцевина; совокупность людей. Отълучать зълыя отъ срды праведныхъ ( κμσου). Панд. Ант. XI b. 204 ( Mф. XIII. 49 ). От срды левгитска( κμσου). Чucл. IV. 18 . Хрононогр. XVI b. Ак. наук (Срезневский, 3, с. 482). Те же значения выступали и в восточно-русском эквиваленте этого славянизма – в русском слове – середа (ср. напр.: «Да възметься от середы вашея дло то створивыи»; в списке XIV b.; среды; – Никон. Панд. сп.  6 по сп. XII b.) (там же, с. 338). Очевидно, формы среда и середа до конца XIV b. были тождесловами. Их значения были однородны. Они воспринимались, как разные стилистические формы одного и того же слова. Можно думать, что среда в письменно-литературном языке вытеснило русизм – середа во всех значениях, кроме – «дня недели» и «середины», – в период «второго югославянского влияния», т. е. в русском литературном языке XV–XVI вв. Таким образом, лишь с эпохи второго югославянского влияния начинается расхождение этих форм. В XV–XVII вв. они превращаются в два отдельных слова, распределенных по разным стилям русского литературного языка. Лишь значение – «средний, третий по воскресенью день недели» и частично – «середина» остаются общими и в том и другом слове. Эта частичная синонимия сохраняется как след былого семантического единства слов среда – середа.

http://azbyka.ru/otechnik/Spravochniki/i...

Материал из Православной Энциклопедии под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла ЕВСЕВИЙ-ЕФРЕМ Прп. Иоанн Лествичник. «Лествица». 1423-1424 гг. (ГИМ. Усп. 18 - бум. Л. 329). Автограф Евсевия-Ефрема Прп. Иоанн Лествичник. «Лествица». 1423-1424 гг. (ГИМ. Усп. 18 - бум. Л. 329). Автограф Евсевия-Ефрема [«убогий (ленивый) Евсевие», «непотребный Ефрем»] (не ранее 90-х гг. XIV в. (?), Московское великое княжество (?) - 1-я треть XV в.), рус. мон. («русин»), книгописец, живший и работавший в К-поле (в мон-ре Богородицы Перивлепты) и на Афоне (в мон-ре Ватопед ) в 1-й четв. XV в. Даты жизни Е.-Е. неизвестны, но, судя по его почерку («младший» полуустав южнослав. облика с элементами подражания греч. минускулу), он обучался письму не ранее 1400-х гг. Большинство написанных им рукописей уже в XV в. бытовало или копировалось в Москве или Подмосковье (прежде всего в Троице-Сергиевом мон-ре). Е.-Е. копировал для посылки на Русь преимущественно аскетические сочинения в переводах, выполненных либо отредактированных южнослав. книжниками в XIV - 1-й четв. XV в., выступая т. о. в роли проводника «второго южнославянского влияния» (см. ст. Южнославянские влияния ). Е.-Е. был также инициатором перевода на слав. язык «Слова постническа по вопросу и ответу» прп. Максима Исповедника , выполненного в 1425 г. на Афоне южнослав. книжником кир Иаковом Доброписцем (при этом вопросы о возможности отождествления последнего с соименным серб. книгописцем нач. XV в., к-рый перевел (?) и переписал в 1426 на Афоне 1-ю ч. Бесед свт. Иоанна Златоуста на кн. Бытие (ГИМ. Син. 36), и о пребывании Е.-Е. в серб. мон-ре св. Павла на Афоне нуждаются в дополнительном исследовании и аргументации; ср.: Вздорнов. 1968. С. 177-178). Известно не менее 5 рукописей, полностью или частично переписанных Е.-Е. и сохранившихся в оригиналах или копиях: 1) сборник житий на нояб.-май (или Житие прп. Симеона Дивногорца в его составе) - список 1432-1443 гг., сделанный в Троице-Сергиевом мон-ре при игум. Зиновии (РГБ.

http://pravenc.ru/text/187378.html

Переяславское Евангелие. Между 1406 и 1409 гг. Начало Евангелия от Иоанна (РНБ. F.n.I.21. Л. 126) [Зиновьишко], диак., книгописец, работавший в 1-й четв. XV в. в Переславле-Залесском. Судя по характеру почерка (устав и старший рус. полуустав без графических признаков «второго южнославянского влияния» (см. Южнославянские влияния на древнерусскую культуру ), употребление «полубукв» в конце строки), З. обучался книжному письму в посл. четв. XIV в. (образцы почерка см.: Вздорнов. 1980. Кат. 86, 87; Каталог славяно-русских рукописных книг XV в., хранящихся в РГАДА. М., 2000. Ил. к 39). Известно пергаменное Евангелие-тетр («Переяславское» - РНБ. F.n.I.21), переписанное З. в Переславле-Залесском по заказу игум. Введенского мон-ря Саввы ( Вздорнов. 1980. С. 116-117. Кат. 86). Рукопись не имеет даты написания, но на основании упоминания в «выходной» записи вел. кн. Московского Василия I Димитриевича (1389-1425) и отсутствия упоминания митрополита может быть достаточно уверенно отнесена ко времени между кончиной митр. св. Киприана (сент. 1406) и приездом на Русь митр. св. Фотия (сент. 1409). Ок. 1415 г. (о датировке см.: Каталог славяно-рус. рукописных книг XV в. С. 139) З. принял участие в переписке комплекта Миней служебных (каждый том содержит службы на 2 месяца: РГАДА. Ф. 381. 88, 95, 109, 115, 143), предназначавшихся скорее всего для Спасо-Преображенского собора Переславля-Залесского. Как установил А. Л. Лифшиц, почерк З. встречается в томах на сент.-окт. 88) и май-июнь 115), при этом он был старшим, «образцовым» писцом, вместе с которым наряду с прочими трудились и его ученики ( Лифшиц. 1995. С. 188-191). Особенностью данного комплекта служебных Миней (единственного относительно полного древнерус. пергаменного комплекта, переписанного не в Новгороде и не в Пскове до широкого распространения в богослужении Иерусалимского устава ), протограф которого, возможно, был ростовским по происхождению, является сочетание месяцеслова Иерусалимского устава (отразившегося только в заглавиях) с архаичной структурой служб и набором текстов, связанных со Студийским уставом (см.: Каталог славяно-русских рукописных книг XV в. С. 139; Мошкова Л. В. К вопросу о составе переславских Миней 1-й четв. XV в. (сент.-окт.)//ДРВМ. 2006. 1. С. 64-70). Очевидно, практически одновременно (последовательность работ не устанавливается) З. вместе с другими писцами Миней ( Лифшиц. 1995. С. 186-187) участвовал в переписке пергаменного Устава церковного Иерусалимского (РГАДА. Ф. 381. 143) для Спасо-Преображенского собора (как можно судить по владельческой записи XVI-XVII вв.). Вероятно, последней (20-е гг. XV в.?) работой З. является переписка Устава церковного Иерусалимского (ГИМ. Муз. 3496; Вздорнов. 1980. Кат. 87), принадлежавшего в XVI в. переславль-залесскому во имя святителя Николая Чудотворца монастырю (почерк книгописца отличается здесь более полууставным обликом, регулярно употребляется младшее (современное) начертание Ы).

http://pravenc.ru/text/199823.html

Митрополит Алексий. Вклад великого князя Василия III в Чудов монастырь Московского Кремля, Мастерская Елены Глинской, XVI в. В последнее время на страницах «Православной энциклопедии» и ряда других изданий настойчиво утверждается гипотеза о переходе богослужения Русской Церкви со Студийского на Иерусалимский устав в рамках литургической реформы, которая якобы происходила при свт. Алексии (1354–1378) во второй половине XIV столетия. Инициатором реформы, по утверждению сторонников данной гипотезы (А. М. Пентковский, А. А. Турилов), являлся свт. Алексий, при участии которого в конце 60-х годов XIV в. была составлена первая русская редакция Иерусалимского устава, предназначенная для Чудова монастыря в Москве. При этом в распоряжении свт. Алексия находилась группа переводчиков, связанных с Константинополем и переведших константинопольскую редакцию Иерусалимского устава и соответствующий комплекс богослужебных книг. Однако авторы гипотезы сочли нужным сделать оговорку, что списки этих переводов не получили в рукописной традиции XIV–XV вв. широкого распространения и были скоро вытеснены из обращения святогорскими переводами XIV в., пришедшими на Русь в эпоху «второго южнославянского влияния» рубежа XIV–XV вв. Вызывает недоумение, почему в таком случае забвению были преданы особые ктиторские редакции Иерусалимского устава и Устава литургии, связанные с именем свт. Алексия, местное почитание которого началось уже при великом князе Дмитрии Донском, а канонизация состоялась в 1448 г.? Атрибуция рукописи Иерусалимского устава митрополиту Алексию и ее происхождения из Чудова монастыря в Москве зиждется у сторонников гипотезы на едва ли не единственном аргументе о наличии в соборном храме Чудова монастыря придела Благовещения, поскольку на литии, на «Слава, и ныне» после литийных храмовых стихир, в рукописи Син. 329/384 на л. 14 об. указана стихира Благовещению , а в возглашении «Спаси, Господи, люди твоя», перед упоминанием святых бесплотных сил добавлено прошение: «…заступьлениемь святого арханьгла Михаила». Между тем строительство Благовещенского придела в Чудовом монастыре, как показывают новейшие исследования, относится ко времени после 1392 г. . Таким образом, рукопись ГИМ. Син. 329/384 никак не могла быть создана при митрополите Алексии.

http://pravoslavie.ru/588.html

Одним из принципов русской орфографии является дифференцирующий. Он охватывает небольшое число слов, точнее, их пар, которые относятся к разным типам омонимов. Данный критерий отражает стремление разграничить единицы, которые, имея разные значения, звучат совершенно одинаково, с помощью различных графических средств. А значит, дифференцирующий принцип находится в тесной связи прежде всего с морфемным и грамматическим основаниями. Так, пара ож ё г – ож о г представляет собой омоформы, относящиеся к различным частям речи. В таком случае разграничение на письме соответствует грамматическому принципу: гласная буква е пишется в глагольных формах, о – в субстантивных. Есть случаи типа ба лл – ба л. Здесь нет противопоставления по морфологическим значения. Однако для орфографии важно, чтобы часть слова имела постоянный план выражения в письменной форме. На этом настаивает основополагающий для русского правописания морфемный принцип. При этом с целью отражения различий в лексическом значении звуковые составы морфем, совпадающие в устной речи, на письме передаются по-разному – дифференцированно. Для дальнейшего изложения важно запомнить, что способ отражения различий в плане содержания обусловлен исключительно наличием и количеством графических возможностей для фиксации одинаковых звукомплексов. Распределение графем, отражающих совпадающие звуки, произвольно – его следует запоминать. См., например к о мпания – «группа лиц, проводящих время (рабочее и свободное) вместе» и к а мпания – «деятельность, которая осуществляется в определенный период и нацелена на решение конкретных задач». В отличие от русского языка, где принцип орфографического расподобления весьма ограничен, церковнославянский язык предлагает множество правописных дифференциаторов, которые охватывают и семантические, и в еще большем объеме грамматические различия. Введение дифференцирующего принципа в богослужебную письменность, которая, как известно, являлась неотъемлемой часть русской языка и сыграла в его развитии значительную роль, началось в период второго южнославянского влияния – во второй половине XIV – начале XV вв. Внедрение в письменные тексты и кодификация в грамматических руководствах произошли во времена книжной реформы Патриарха Никона (1652-1658), окончательно закрепившись после выхода в свет в 1751 году Елизаветинской Библии.

http://pravoslavie.ru/58803.html

«Отчий день» всеболгарского небесного покровителя преподобного Иоанна Рыльского в Рыльском монастыре ФОТОГАЛЕРЕЯ Самый почитаемый болгарский святой, небесный покровитель Болгарии – преподобный Иоанн Рыльский – жил в IX–X в. Последние 12 лет своей жизни провел высоко в горах Рила, в тесной пещере, но, несмотря на уединение, стал основателем большого монашеского братства и обители, ставшей главным духовным центром Болгарии. На Руси (прежде всего, на северо-востоке) преподобный Иоанн Рыльский стал широко известен с конца XIV – начала XV в., в эпоху «второго южнославянского влияния». Но особое его почитание в России связано со святым праведным Иоанном Кронштадтским, крещенным в честь этого болгарского святого. В 1900-м г. в Санкт-Петербурге, на набережной реки Карповки, святым Иоанном Кронштадтским был основан Иоанновский женский монастырь, посвященный небесному покровителю батюшки. «Славой и красотой Болгарской Церкви» называл преподобного Иоанна Рыльского архиепископ Богучарский Серафим (Соболев) «Славой и красотой Болгарской Церкви» называл преподобного Иоанна Рыльского архиепископ Богучарский Серафим (Соболев), канонизированный Русской и Болгарской Православными Церквями в 2016-м году. Святитель Серафим является автором акафиста преподобному, он часто посещал эти святые места, глубоко почитал святого подвижника, призывал свою паству свято хранить его заветы, первый из которых наказывает «хранить святую веру непорочной и незатронутой никаким зломыслием, как вы восприяли ее от святых отцов, не вдаваясь в чуждые и различные учения». Болгарская Православная Церковь посвятила преподобному Иоанну Рильскому три дня в году, но этот, осенний – 19 октября/1 ноября, – стал основным и называется «Отчим днем», днем всеболгарского небесного покровителя, особенно празднично отмечаемым в святой обители Преподобного Иоанна – в Рильском монастыре. vk fb tw ok @ g+ lj Мозаика Иоанно-Рыльского монастыря в Санкт-Петербурге vk fb tw ok @ g+ lj Храм Рождества Пресвятой Богородицы Рыльского монастыря в Болгарии

http://pravoslavie.ru/148928.html

  001     002    003    004    005    006    007    008    009    010