«Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего. Странник я на земле; не скрывай от меня заповедей Твоих» (Псалтирь 118:18-19) Патрик Ирландский, святитель (5 в.) — обстоятельства жизни Патрика Ирландского нам известны только из его собственной «Исповеди». Патрик, будущий просветитель Ирландии родился в состоятельной семье. Его мать возможно была родственницей св. Мартина Турского. Когда Патрику было около шестнадцати лет, он из загородной усадьбы своей семьи был похищен и «со многими тысячами» увезён в Ирландию. Сам Патрик Ирландский считал это событие наказанием за забвение заповедей Божьих. В «Исповеди» Патрик Ирландский рассказывает, что он не знал истинного Бога, но за годы рабства обратился к нему, проводил дни и ночи в непрестанных молитвах (до сотни в день и немногим меньше ночью), и через шесть лет голос в ночном видении сказал ему: «Правильно делаешь, что постишься, ибо скоро вернешься ты в родную сторону», и потом — «Пойди и взгляни — твой корабль ждет тебя». После этого Патрик сбегает и устраивается на корабль, плывущий в Галлию. Там Патрик получает сан диакона, возможно и епископа: известно, что галльские епископы не хотели ставить его в епископы, из-за грехов, совершенных Патриком в юности. В любом случае Патрик все-таки становиться епископом, возможно уже в Ирландии. Патрику снова было видение: ангел дал ему письмо с надписью «Голоса ирландцев»: «Мы умоляем тебя, приди и обрати нас». В Ирландии Патрик совершает тысячи крещений, основывает множество церквей (300 или 600). Паствой Патрика Ирландского составляли в основном «маргиналы» — молодежь, женщины и рабы. Все материалы, размещенные в электронной библиотеке, являются интеллектуальной собственностью. Любое использование информации должно осуществляться в соответствии с российским законодательством и международными договорами РФ. Информация размещена для использования только в личных культурно-просветительских целях. Копирование и иное распространение информации в коммерческих и некоммерческих целях допускается только с согласия автора или правообладателя |
Паулин хвалит Сульпиция за его жизнь, “постороннюю” этому миру. Вместо наполнения своего дома мебелью и богатством, “ты заполняешь его странниками и нуждающимися, оставляя для себя только один угол. Как последний слуга ты прислуживаешь своим собственным рабам. Ты ведешь себя не как отец почтенного семейства, давая временное пристанище в своем доме, но, скорее, сам размещаешься здесь как наемный слуга или наниматель” . Возможно “странники и нуждающиеся” - это духовные братья, которые, как надеялся Паулин, вместе с Сульпицием присоединятся к почитанию св. Феликса Ноланского, а “мальчики” - его слуги. Они носили обычную тонзуру и одеяние монахов . Мальчики, доверенные Сульпицию, воспитывались им как монахи и готовились стать священниками . Это были духовные сыновья Сульпиция, о которых упоминает Паулин в других местах . Возможно, что рядом с Примулиаком жили и другие монахи, но они не принадлежали к общине Сульпиция: согласно “Диалогам”, в течение всего первого дня дискуссия шла между Сульпицием и его двумя друзьями, на следующее же утро явилась толпа монахов и клириков из ближайших окрестностей. Похоже, они жили достаточно близко, чтобы узнать о собрании, где рассказывали о Мартине, и пришли поучаствовать в нем . Помимо непосредственно Примулиака, Сульпиций был тесно связан со своим другом Паулином их общим стремлением к аскетической жизни. Во-первых Паулин очень хотел, чтобы Сульпиций навестил его в Ноле и невозможность для Сульпиция сделать это серьезно осложнила их отношения . Однако к 400 г. Паулин смирился с тем фактом, что их дружба может основываться на регулярном обмене письмами, на ежегодном обмене курьерами, преимущественно монахами. Наиболее известным среди них был монах Виктор, который, по общему соглашению, направлялся как посланник между Примулиаком и Нолой, проводя свое время равным образом там и тут . Паулин послал Сульпицию “евлогию” (похвалу) кампанскому хлебу, как он уже сделал это ранее по отношению к африканскому монаху Алипию. Несколько лет спустя Сульпиций послал своему другу власяницу из верблюжьей шерсти, на которую Паулин откликнулся приветствием: она послужила ему напоминанием о своих грехах и напоминала о библейских героях - Илии, Давиде и Иоанне Крестителе . Каждый из друзей скорбел о своей греховности и восхвалял примеры других святых. Сульпиций послал Паулину свое “Житие Мартина” и, возможно, другие работы о турском епископе . Паулин с гордостью читает их своим близким: Мелании Старшей, Ницетию, епископу Ремесианскому и многим другим святым мужам. Жития святых выстраивались рядом с Библией как основной предмет чтения для аскетов, и сообщается, что Мелания особенно часто принимала участие в этих чтениях . Паулин также с радостью совершал в подражание Мартину ряд уничижительных поступков, например, мытье рук другим, хотя он и признавался, что только один раз зашел столь далеко, что, следуя примеру Христа и Мартина, вымыл другому ноги . |
Тогда же Гунтрамн отправил к одной женщине, которую он знал еще со времени короля Хариберта и которая обладала даром пророчицы, слугу, чтобы она сказала, «что будет с ним» 717 . Он утверждал также, что в свое время она ему предсказала не только год, но день и час, в который умрет король Хариберт. Она ответила ему через слуг следующее: «А будет так, что в этом году умрет король Хильперик, и король Меровей будет править всем королевством, избавясь от братьев. Ты же будешь герцогом всего его королевства в течение пяти лет. Но на шестой год с помощью народа ты получишь епископство в одном городе, расположенном на реке Луаре, на правом ее берегу, и, исполненный дней, старцем покинешь этот мир». Когда возвратившиеся слуги возвестили об этом своему господину, он тотчас, гордынею обуянный, словно уже сидел на епископской кафедре турской церкви, передал мне эти слова. Я же, смеясь над его глупостью, молвил: «Об этом следует вопрошать Бога; ибо не нужно верить тому, что предсказывает диавол. Он же [диавол] был лжецом изначально и никогда не устоял в истине» 718 . Когда же Гунтрамн, смутившись, ушел, я сильно смеялся над этим человеком, считавшим, что можно верить в подобное. Затем однажды ночью, после того как я отслужил вечерню в базилике святого епископа, прилег на ложе и заснул, я увидел во сне ангела, летящего в воздухе. И когда он прилетал над святой базиликой, он громко сказал: «Увы, увы! Бог поразил Хильперика и всех его сыновей, и никого не осталось в живых из тех, кто вышел из чресл его и кто вечно правил бы его королевством». А были у него в то время от разных жен, за исключением дочерей, четыре сына 719 . Но когда впоследствии это сбылось, тогда мне стало ясно, что то, что предсказали ворожеи, – ложь. И вот когда они находились в базилике святого Мартина 720 , королева Фредегонда послала [слугу] к Гунтрамну Бозону, которому она уже втайне покровительствовала в связи со смертью Теодоберта 721 , говоря: «Если ты сможешь выманить Меровея из базилики, чтобы его убили, ты получишь от меня великолепный подарок». А он, думая, что убийцы уже на месте, сказал Меровею: «Почему мы сидим здесь, как безвольные и боязливые, скрываясь, подобно слабым, в базилике? Пусть приведут нам наших лошадей, и мы, взяв с собой соколов и собак, поедем на охоту и насладимся видом широких далей». Именно так он хитро говорил, чтобы выманить Меровея из святой базилики. Но и в других случаях Гунтрамн был человеком расчетливым; например, он всегда был готов дать ложную клятву: никому из друзей он не давал клятвы так, чтобы ее тотчас же не нарушить 722 . |
Есть мнение, что был епископом и другой Павлин, автор стихотворной биографии Мартина Турского 84 . Алцим Экдиций Авит, сын епископа г. Вьенны и сам впоследствии занимал кафедру в этом городе. В свое время он представлял одну из опор кафолической церкви на западе в борьбе с арианством. Седулий и Ювенк были пресвитерами. Аратор, после оставления им должности при готском дворе и по принятии священного сана, был субдиаконом в Риме. Венанций Фортунат был пресвитером, впоследствии же возвысился до епископства. Удостоен был епископства и Сидоний Аполлинарис. О значении Амвросия Медиоланского и Дамаса достаточно говорят одни их имена. III глава Имея для своего и ближайшего времени значение живого выражения библейских и христианских взглядов на важнейшие вопросы веры и мысли, памятники латинской христианской поэзии имеют не меньшую важность и для позднейшего времени, и прежде всего для лучшего понимания языческого прошлого древнего Рима, для выяснения суждений древних христиан об этом прошлом и их отношения к нему. Во взглядах латинских христианских поэтов на язычество и в полемике их против него нет чего-либо существенно отличного от взглядов и полемики писателей прозаических. Боги языческие признаются или демонами, как например у Коммодиана 85 , или, согласно с Евгемеровым представлением, умершими людьми, как например у Павлина Ноланского 86 и Пруденция 87 , а само язычество – делом дьявола; народные антропоморфические представления комбинируются иногда с натуралистическими представлениями философов, как у Коммодиана 88 . Это сходство не лишает однако рассматриваемых памятников их ценности в качестве свидетельств о язычестве их времени и, затем, в качестве памятников, характеризующих собственное отношение авторов к язычеству. С этой стороны особенно бросается в глаза стремление христианских писателей как можно выпуклее представить ложь язычества. Мысль о раскрытии ложности язычества была в такой сильной степени присуща сознанию некоторых христианских поэтов, что обнаруживалась даже в стихотворениях, написанных совсем не с полемической целью. |
Св. Клотильда делит королевство между сыновьями. Миниатюра из рукописи " Большие хроники Сен-Дени " . (Toulouse Bibl. municip. 512. Fol. 34v). 1-я пол. XIV в. После смерти мужа К. поселилась в г. Туроны (ныне Тур), при базилике св. Мартина. Этот храм, самая чтимая святыня Галлии, пользовался особым вниманием Хлодвига. После победы над вестготами (507) Хлодвиг посетил Туроны и преподнес базилике богатые дары. Здесь король получил известие о том, что имп. Анастасий I возвел его в консульское достоинство; после этого Хлодвиг, облаченный в пурпурные одеяния и увенчанный диадемой, совершил триумфальный въезд в город ( McCormick. 1989; Pietri. 1997). Согласно Григорию Турскому, в Туронах К. вела благочестивый образ жизни, постоянно молилась, щедро раздавала милостыню, делала пожертвования церквам и мон-рям. Глухонемого Теодомунда, получившего исцеление по молитве к св. Мартину, К. отправила в школу. Получив образование, юноша стал клириком. Хотя Григорий Турский утверждал, что королева избегала вмешиваться в политику и редко посещала Паризии, центр гос-ва франков, он привел примеры, к-рые свидетельствуют об обратном. В 523 г. по инициативе К., желавшей отомстить за родителей, ее старший сын Хлодомер напал на бургундов и нанес им поражение; кор. Сигизмунд попал в плен и был убит (возможно, Григорий Турский ошибался, полагая, что франки руководствовались намерением отомстить за гибель родителей К.- см.: Wood. 1994. P. 43, 52). После гибели Хлодомера в сражении с бургундами (524) К. забрала его сыновей Теодоальда, Гунтара и Хлодовальда в Туроны. Когда королева посетила Паризии, кор. Хильдеберт заметил ее привязанность к внукам и договорился с братом Хлотарем отстранить мальчиков от наследования. Братья распустили слух, что намерены передать мальчикам управление той частью королевства, которая ранее принадлежала Хлодомеру. Узнав об этом, К. отдала им внуков, но короли схватили их и угрожали, что мальчиков убьют, если К. не позволит остричь им волосы (представители рода Меровингов носили длинные волосы, отличавшие их от др. франков; стрижка волос означала лишение детей королевского статуса). К. заявила, что предпочитает видеть внуков мертвыми, но неостриженными (по мнению Григория Турского, королева дала необдуманный ответ, т. к. была сильно расстроена и не понимала, что говорит). Тогда Хлотарь и Хильдеберт собственноручно убили мальчиков (им было 10 и 7 лет), их слуг и воспитателей. Их брата Хлодовальда спасли приближенные; впосл. он отказался от притязаний на власть, стал клириком и, по свидетельству Фредегария, прославился даром чудотворений (Житие Хлодовальда - BHL, N 1732-1733). Совершив злодеяние, Хлотарь и Хильдеберт покинули город, договорившись о разделе королевства франков. К. похоронила внуков в базилике св. Петра. |
В этот город ему была доставлена грамота императора Анастасия «о присвоении ему титула консула, и в базилике святого Мартина его облачили в пурпурную тунику и мантию, а на голову возложили венец. Затем король сел на коня и на своем пути от двери притвора базилики... до городской цер, с исключительной щедростью собственноручно разбрасывая золото и серебро собравшемуся народу. И с этого дня он, – по словам Григория, – именовался консулом или августом» 1063 . Эти его титулы были значимы и важны для его галло-римских подданных, которые продолжали мыслить себя гражданами Римского государства, в то время как для соплеменников франков он, естественно, оставался прежде всего их королем. Комментируя дарование Хлодвигу консульского титула, Л. Мюссе писал, что его «возведение... в ранг почетного консула (ясно, что о фактическом консульстве речь не шла) не было из ряда вон выходящим событием; это достоинство и раньше уже присваивалось варварам (которые, правда, служили империи непосредственным образом): это был дипломатический шаг с целью поздравить короля с победой над вестготами и добиться продолжения союза с ним в борьбе против остготов. Но что подумать об императорских атрибутах (пурпурная туника, диадема) и титуле Августа? Историки придерживались самых разных взглядов. Для одних (прежде всего Фюстеля де Куланжа) в этом было зерно истины: Анастасий попытался узаконить власть Хлодвига и сделать его своим представителем на Западе; для других... речь идет просто-напросто о легенде... На самом деле Анастасий пожаловал королю франков только звание почетного консула; остальное было лишь инсценировкой по местной инициативе, исходившей либо от самого Хлодвига, либо от турского духовенства, желавшего отпраздновать свое избавление от готов» 1064 . Именно это, собственно, и вытекает прямым образом из слов Григория Турского , который писал о присвоении Хлодвигу консульского титула и о том, что он сам уже именовался после этого не только консулом, но и августом. Из Тура Хлодвиг не вернулся в Суассон, но сделал своей столицей Лютецию парисиев, или Париж. |
Победа над алеманнами и последовавшее за нею крещение Хлодвига в «Истории франков» отнесено к «15-му году его правления» 1058 . Это место из книги считается позднейшей вставкой. Разные историки датируют это событие интервалом от 496 по 498 г. Но существует и принципиально иная точка зрения относительно времени крещения Хлодвига, когда оно переносится на значительно более позднюю дату. Она высказана была Б. Крушем Ван ден Вивером 1059 . Эта версия базируется на написанном около 567 г. письме епископа Турского Ницетия, адресованном лангобардской королеве Хлотинде, внучке Хлодвига, в котором тот связывает крещение ее деда с посещением им Тура, где покоятся мощи покровителя этого города святителя Мартина, а такое посещение наиболее вероятным образом могло произойти во время его войны с вестготами, поскольку в конце V века Тур оставался еще под властью вестготов 1060 . Излагая эту версию, Л. Мюссе сам склоняется к традиционной дате: «Ортодоксальная вера Хлодвига благоприятствовала ему в борьбе с готами в 507 г.; было бы правдоподобней, если он уже восемь или десять лет принадлежал к ортодоксальной Церкви, чем если точкой отсчета было только минувшее Рождество. Но это предположение, – пишет однако историк, – не является доказательством» 1061 . И все же при иной версии – крещении Хлодвига незадолго до его кончины – многие из событий, относящихся к его правлению, становятся труднообъяснимыми. Его поразительные военно-политические успехи не только с высшей, но и с вполне прагматической точки зрения представляются вполне понятными с учетом того обстоятельства, что в течение последних 15 лет он воспринимался народом Галлии, в том числе и жившими под властью арианских королей вестготов и бургундов, как естественный союзник и защитник ввиду его единоверия с ним. Франки одержали верх над другими германскими народами в борьбе за господство над Галлией и в конечном счете над всем Западом, потому что, в отличие от других варваров, они вслед за своим королем приняли не еретическое арианство, а православие, которое исповедовали романизованные народы Запада, многократно превосходившие численностью своих завоевателей. Немаловажным фактором превосходства франков над религиозными отщепенцами готами, вандалами, бургундами и свевами было и то, что, крестившись, они стали единоверцами могущественных императоров, правивших в Константинополе. |
247 Cod. Theod., xvi, 1, 2. Бароний (Ann.) и даже Годфруа называют этот эдикт (конечно, благоприятный для распространения истинного учения, но предполагающий абсолютную деспотическую власть императора над верой) «edictum aureum, pium et salutare». 250 Epist. xxiv ad Valentin, (tom, ii, p. 891). Он не хотел иметь ничего общего с епископами, «qui aliquos, devios licet a fide, ad песет petebant». 251 Сульпиция Севера, Hist. Sacra, ii, 50: «Namque tum Martinus apud Treveros constitutus, non desinebat increpare Ithacium, ut ab accusatione desisteret, Maximum orare, ut sanguine infelicium abstineret: satis superque sufficere, ut episcopali sententia haeretici judicati ecclesiis pellerentur: novum esse et inauditum nefas, ut causam ecclesiae judex saeculi judicaret». См. также Сульпиций Север, Dial, iii, с. 11–13, и его Vit. Mart., с. 20. 252 Гиббон, гл. xxvii, не без оснований обвиняет их в непоследовательности: «Мы с удовольствием наблюдаем здесь человеческую непоследовательность знаменитейших святых и епископов, Амвросия Медиоланского и Мартина Турского, которые в данном случае выступали сторонниками терпимости. Они пожалели несчастных, казненных в Трире, они отказались общаться с их убийцами–епископами, и если Мартин впоследствии пренебрег этим великодушным решением, его мотивы были похвальными, а его раскаяние – поучительным. Епископы Тура и Милана без колебаний объявили о вечном осуждении еретиков, но их поразило и шокировало кровавое зрелище их физической смерти, и их искренние природные чувства воспротивились надуманным богословским предрассудкам». 253 Нот. xxix, xlvi in Matt. См. также Сократ, Η. Ε., vi, 19. Но он же высказывал и другой принцип (in Phocam mart, et с. haer., tom, ii, p. 705): μο " θος στ διωκεσθαι κα μ δικεν, – то есть лучше пострадать, чем причинить вред другому. 255 Epist. 93, ad Vincent. §17: «Mea primitus sententia non erat, nisi neminem ad unitatem Christi esse cogendum, verbo esse agendum, disputatione pugnandum, ratione vincendum, ne fictos catholicos haberemus, quos apertos haereticos noveramus. Sed – продолжает он – haec opinio mea non contradicentium verbis, sed demonstrantium superabatur exemplis». Далее он рассказывает о своем опыте общения с донатистами. См. также Retract., ii, 5. |
Жизнь человека во времени – одна из главных тем светской культуры. И лучшие ее представители не уставали предупреждать: жизнь коротка, не растрать ее на пустяки, задумайся, зачем и как ты живешь. Об этом – и творчество итальянского писателя, драматурга и журналиста Дино Буццати (1906–1972). Дино Буццати Родившийся в итальянском городе Беллуно – под покровом святого Мартина Турского – писатель и драматург Дино Буццати был наделен беспощадным даром чувствовать жизнь как поток времени, разрушающий все человеческие разумения и творения. В России его биография известна еще меньше, чем отдельные его произведения. Получив в Милане диплом юриста, свою журналистско-писательскую карьеру Буццати начал в «Коррьере делла Сера» – одном из самых уважаемых изданий Италии. Впоследствии исследователи творчества Буццати отмечали, что именно корреспондентские статьи и очерки, текстовые репортажи с места событий отточили реалистичную манеру его письма. Это природно-приобретенное качество позволяло писателю совершенно «буднично» и безыскусственно вводить в свои сюжеты любых фантасмагоричных персонажей, экспериментировать с сюжетными линиями, не скатываясь в банальный абсурдизм и графоманскую безвкусицу. Первые годы Второй мировой войны Буццати находится в Африке, занимаясь своим любимым делом – описывая видимое в качестве журналиста при ВВС Италии. К этому времени уже написаны сочинения, отмеченные своеобразным авторским стилем: «Барнабо с гор», «Загадки старого леса», «Татарская пустыня». Официальное признание писатель получает за сборник «Шестьдесят рассказов» в 1958 году – ему вручена престижная литературная Премия Стрега. Прожив в браке всего восемь лет, Буццати умирает в 1972 году от рака поджелудочной железы. Его последний рассказ «Полк уходит на рассвете» во многом автобиографичен – в нем отразились предсмертные размышления, поиски ответов на главные вопросы бытия самого писателя. В произведениях Дино Буццати срабатывает «душа-христианка» и открываются горизонты христианских смыслов |
Та великая эпоха первохристианства, к которой принадлежал св. Антоний, эпоха, когда христиане были гонимы язычеством и когда сияло незримым светом мученичество христианское, когда борьба со злом была обострена до высшей степени — эпоха эта была замечательна тем, что мистическая темная сила осознавалась христианами непрестанно. Борьба с демонами в первые века христианства была действительною с ними войной. Об этой борьбе и дает нам определенные указания св. Афанасий. Вот, как Афанасий характеризует в этом отношении свое время: «Издавна демоны, — говорит он, — сеяли раздор и войны между людьми, чтобы они, занятые взаимной борьбой, не обратили своей ненависти против них. Теперь их (демонов) опасения сбылись; ученики Христа живут в мире между собою, но зато их вражда обратилась против диавола. Ныне христиане нравами и добродетельною жизнью ополчаются против демонов и преследуют их и смеются над вождем их, диаволом, потому что в юности они целомудренны, в искушениях воздержаны, в трудах терпеливы, оскорбляемые переносят обиды, лишаемые пренебрегают этим и, что всего удивительнее, презирают смерть и делаются Христовыми мучениками» 117 . Наряду с этим св. Антоний внушал постоянно монахам, что боязнь демонов не прилична христианину. Бессилие демонов для Антония было в то время ясно уже из того, что демоны не могли воспрепятствовать возраставшему тогда распространению христианства, которое завоевывалось непрестанными подвигами и мученичеством во имя Иисуса Христа. Самые явления демонов с целью устрашить праведника служили Антонию неопровержимым доказательством их слабости. Указывая на это обстоятельство, проф. И. В. Попов в своем исследовании об Афанасии не без основания замечает, «что действительная сила не кричит о себе». Это и подтверждается тем, что мы видим теперь, когда нравственная жизнь человека находится в умалении и когда мистическая темная сила торжествует. Теперь, как мы в этом убеждаемся, эта сила действительно умеет себя скрывать и замалчивать. Из других примеров прямого соприкосновения подвижника со злою силою в первые века христианства, весьма интересным представляется описание столкновения с этой силой св. Мартина Турского. Мартин, епископ Турский, жил во 2й половине IV века. |
| |