Так искусно, не унижая своего достоинства, как учителя-проповедника, и в то же время, не противореча сказанному в проповеди 18 сентября и в речи 29 сентября, а, напротив, поставляя свое настоящее слово в тесную связь с тою, и другою дополнением их новыми мыслями и разъяснением сказанного в них, без всякой лести, искренно и правдиво выражая свои глубоко-патриотические чувства, исполнил святитель Филарет долг оправдания своего пред государем. Тем не менее, имея в виду и эту свою проповедь, как прежние проповеди и речи, отдать в печать для всеобщего назидания, он счел нужным предварительно испросить на то согласия государя императора, а кстати и обратить его особенное внимание на заключающееся в ней оправдание свое, чтобы вполне успокоить свою душу. С этою целью он послал рукопись этой проповеди к государю чрез того же графа П. А. Толстого с следующим письмом на имя последнего от 6 октября того же 1830 года: «Сиятельнейший граф! Милостивый государь! Хотя, по возможности, вслушиваюсь и я в народный голос, чтобы не правильные мнения поправлять, а правильные поддерживать; и, хотя, не встречалось мне замечания, подобного тому, которое ваше сиятельство сообщили мне по высочайшей воле, но сие замечание, как ваше сиятельство удобно рассудить изволите, поставило меня в великую заботливость о том, что я говорю. По сему, по некоторым причинам вскоре могущего последовать отбытия Его императорского Величества, решился я осмелиться, просить особенного разрешения государя императора на напечатание говоренного мною вчера слова. Его Величеству благоугодно было назначить мне время явиться к Его Величеству. В ожидании сего, препровождаю к вашему сиятельству упомянутое слово на тот конец, не найдете ли возможным представить оное, особенно замеченную часть оного, на всемилостивейшее усмотрение государя императора, дабы я без сомнения мог приступить к напечатанию оного». 711 Разрешение было, конечно, дано, и проповедь не только напечатана, но и подобно проповеди 18 сентября, по резолюции Филарета от 10 октября, разослана была по церквам, «с предоставлением священникам, если рассудят, прочитать оную в следующее воскресенье», 712 т.е. 12 октября. Печатана была она, как и проповедь 18 сентября, и во всех собраниях слов и речей Филарета без перемены. «Доноситель на мое поучение во время холеры 1830 года, – писал сам Филарет уже в 1852 году в письме к архиепископу Рязанскому Смарагду (Крыжановскому), – пусть хвалится, если находит в сем для себя славу. Это поучение без перемены напечатано тогда, и печатается до ныне. А что донос был, добавляет святитель, – это правда, Господь мне помощник, не убоюся, что сотворит мне человек. Я недостоин сказать сие, но милосерд Господь исполнять сие». 713 |
Каждому из пяти сыновей дано было Бруевичем по имению в разных уездах Орловской губернии. Так, в Кромском у больше 500 десятин получил младший сын, а теперь несовершеннолетняя его внучка, другой – Николай – там же владел более, чем 200 десятин, третий – Андрей – одинаковое количество имел в Дмитровском у., остальные два равномерно были вознаграждены в Болховском у. Однако это добро, как чужое, в прок не пошло, согласно известному правилу совестливой народной мудрости. Нам не удалось проследить судьбу И. А. Бруевича и семьи; знаем лишь немногие факты, а они говорят о полном упадке финансового «благополучия». Орловский дом давно продан, и сам И. А. Бруевич в последнее время проживал и умер в бедности в Киеве. Из пяти сыновей двое уже скончались, а невестки находятся в Орле. Здравствующие ныне дети не имеют независимой материальной обеспеченности и добывают средства далеко не легким трудом на провинциальной невидной службе (напр., один в Харькове в почтовом ведомстве, другой в Киеве при городском водопроводе). Тем не менее, мы не можем отрицать того, что утверждает сам Смарагд, – и по вопросу о мздоимстве письмо II–e обрисовывает истинное положение там, где доселе усматривали либо злостную клевету на архипастыря, либо его личную стяжательность алчность, которая в несдержанной фантазии разрасталась до фантастических размеров 20 . Эта альтернатива отныне теряет свою остроту, ибо взяточничества – хотя и не грандиозные – совершались не Смарагдом, а лишь при Смарагде – по злоупотреблению некоторых доверенных его людей. Факт – не радостный, но, к сожалению, довольно обычный и – увы! – вовсе не археологический… Профессор Н. Глубоковский Есссентуки, Терской области, 1910, VII, 23°– пятница. I Добродетельнейшей Госпоже Пелагее Васильевне – свидетельствуем искреннее наше благорасположение, и, на все её, как материальные, так и душевные занятия, испрашиваем вседействующее Божие благословение! Премного обрадованы мы писанием Вашим от 22° сего марта, свидетельствующим о преуспеянии Вашем во внутренней Христианской жизни. |
1912. 2. С. 191-209; 6. С. 203-228; 1913. 2. С. 213-226; 1914. 4. С. 541-560 и отд. отт.: К., 1914), пастора Г. Штокса «Греческий язык Нового Завета в свете современного языкознания» (Гермес. 1915. 2. С. 36-40; 3. С. 61-67; 4. С. 78-83; 5. С. 141-146; 7-8. С. 160-168 и отд. отт.: Пг., 1915). Впосл. под ред. Г. вышла «Граматика на гръцкия библейски езикъ: Ветхи и Нови Завътъ» (София, 1927). В 1911 г. под ред. Г. и с введением, написанным им, была опубликована брошюра «Хронология Ветхого и Нового Завета», в к-рую вошло 2 статьи (пер. с англ.) из «Библейского словаря» Дж. Хастингса: амер. проф. Э. Л. Кёртиса и оксфордского ученого К. Г. Тёрнера. Как церковный историк Г. написал ряд биографических очерков для намечавшегося к 100-летию СПбДА (1909) изд. «Биобиблиографического словаря» преподавателей академии. Статьи и публикации, посвященные архиеп. Смарагду (Крыжановскому) , ректору СПбДА в 1830-1832 гг., печатавшиеся в 1908-1914 гг. преимущественно в «ХЧ», были объединены Г. и в 1914 г. вышла кн. «Высокопреосв. Смарагд (Крыжановский), архиеп. Рязанский († 1863, XI, 11): Его жизнь и деятельность». Определяя метод и задачи исследования, Г. писал, что «личность Смарагда служит к раскрытию его деятельности, а эта последняя... существенно помогает всестороннему и отчетливому уразумению целого периода нашей церковной истории во всех главнейших моментах, часто влиявших на все дальнейшее церковно-историческое течение» (Там же. С. 1). Переписка, сохраняющаяся в архиве Г., дает представление о том, насколько тщательно он относился к собиранию материалов, стремясь представить личность и деятельность Смарагда в исторической перспективе, использовав документы из 22 гос., общественных и частных архивов. В 1914 г. книга была представлена на соискание премии имени Марии и Василия Чубинских (СПбДА) (см.: Журналы заседаний Совета Петроградской Духовной Академии за 1914-1915 гг.//ХЧ. 1917. 7-12. С. 217-243, 243-252 - отзывы Титлинова и Д. А. Зиньчука), отмечена премиями имени гр. Уварова (АН), имени Г. |
Иерофей замечает (см. «Воспоминания» л. 54 и об. Киев. ред. и л. 53 Ряз. ред.), что последний – «друг преискреннейший Владыки» (Смарагда). 49 Ожидания Смарагда относительно этого лица, всецело им облагодетельствованного, совершенно не оправдались. – О. Иринарх (Лавров), родом из Пензенской епархии, – кандидат Киевской Духовной Академии выпуска 1837 г., по окончании академического курса был учителем сначала в Полтавской Семинарии, а в 1839 г. переведён в Орловскую на Свящ. Писание и здесь долго оставался на учительской должности обойдённым повышениями, которые могли для него открываться с освобождением инспектуры – в 1842 г. за переводом Венедикта (Круковского) ректором в Тобольскую семинарию и в 1844 г. за возведением на ректорскую должность в Орловской Семинарии инспектора её (1844–1845 г.) Парфения (Попова), скончавшегося 31 марта 1863 г. архиепископом Иркутским. Если в первом случае занявший инспектуру Парфений (Попов) имел преимущество старшинства, как магистр Киевской Академии 1835 г., то во втором выдвинут был младший по учению и службе – учитель Орловской же Семинарии о. Поликарп (Пясецкий; см. о нём ниже), кандидат Киевской Академии выпуска 1841 года. Только Смарагд обратил внимание на обойдённого о. Иринарха, – и он в 1851 г. определён инспектором и в 1853 г. возведён в сан архимандрита. Человек гордый, заносчивый, неуживчивый, прямо «кляузный», – о. Иринарх (до сообщению A. Е. Попова ) у всех в Орле пользовался лишь антипатиями: ученики не любили этого инспектора и за косоглазие прозывали его насмешливо унизительными кличками («Косыщ» или «Косой чёрт»), а в других кругах его положение портилось репутацией любителя доносов, которыми он, действительно, не стеснялся, простираясь с ними даже до Синода. В частности, о. Иринарх был в постоянных неладах с ректором Семинарии Митрофаном (Стеженским; см. о нём ниже), вмешивался в его строительные дела, находил тут разные упущения и неправильности, открывал перерасход в деньгах и обо всём этом доносил Смарагду, которого – за невнимание к этим кляузам – тоже обвинял в потворстве ректору; особенно много и сильно досадил он обоим при постройке больницы (оконченной в 1855 г.). |
1822 года генваря 6-го дня по испрашиванию отношением Харьковского Университета учителем Закона Божия в Орловское Гражданское училище, Епархиальным Начальством определён в показанное училище и по собственному желанию и прошению уволен от сей должности с получением за 25 летнее прохождение этой пенсии. Сверх того, ему поручено было Харьковским Университетом преподавание Закона Божия во вновь открытом при уездном училище элементарном классе земледелия. каковую должность он проходил до закрытий оного. 1824 года генваря 23 дня определён был епархиальным начальством увещателем подсудимых по всем высшим присутственным местам, каковую должность он проходит и доселе. 1825 года мая 3-го дня указом Его Императорского Величества из Орловской Духовной Консистории с резолюциею местного Епархиального Начальства командирован был депутатом Малоархангельской округи в село Троицкое, что на Липице, которую должность исправлял он до окончания следствия, производимого чиновником особых поручений Губернского Правления. 1829-го года февраля 29 дня, по распоряжению Епархиального начальства, был назначен депутатом и присутствовал в Орловском Советном суде, при производимом следствии о покраже церковных имуществ из Орловской Градской Крестовоздвиженской церкви, должность сию правил до окончания дела. 1832 г. марта 10 дня, по случаю расхищения во время холеры, свирепствовавшей в г. Орле, попечительной суммы денег, ему поручено было, по распоряжению того же начальства, обревизовать сумму оного и дела привести в порядок, что он и исполнил. По окончании сего дела он определён был попечителем в показанное попечительство, каковую должность и ныне проходит. Того же года июля 22 дня резолюциею местного Епархиального Начальства определён был членом временного строительного Комитета при поправке вновь купленных зданий для вторых духовных училищ и правил должность казначея до окончания всех поправок. 1833 года декабря 8 дня тем же начальством поручено ему было, по предварительном наставлении в догматах православной веры, присоединить по чиноположению к Православной Грекороссийской церкви фельдфебельшу Римскокатолического исповедания, что он в том же году с возможным усердием и выполнил. |
Здесь, в общежитии, не может быть подобных помыслов самолюбия и эгоизма. Здесь всем и невозвратно пожертвовано; здесь если один голоден, – все прочие изнурены гладом; если один сыт, то и все прочие равно насыщены. Если одно лице для всех служит, то все прочие служат для одного. В нужде ль, в болезни ли, – каждый получает помощь не от наёмных приставников, но от братий и сестёр, благодатию Божиею сроднившихся и совокупленных воедино. Здесь все имеют послушания, коих цель не какая-либо частная польза, но общее благосостояние соединённого словесного стада. Здесь радость общая, печаль общая, потеря общая, лишения общие. Здесь все утешаются, если хоть одно лице утешено. Все льют слёзы, когда один плачет. Все члены болят, когда один сустав поражается немощью... В истинном общежитии иногда появляются такие подвижники, кои желали бы нищенствовать, лишь бы духовные братия их изобиловали; желали б страдать, лишь бы всё духовное братство было покойно; охотно решились бы погибнуть, лишь бы братия и сёстры их спаслись невредимыми, а больши сея любве никтоже имать, – говорит Спаситель, – да (аще) кто душу свою положит за други своя ( Ин.15:13 ). В общежитии все прочие добродетели стяжаваются удобнее, а пороков избегать легче. От чего так? От того, что примеры кротости, терпения, воздержания, трудолюбия и всякого нравственного добра здесь всегда пред глазами. Всегда, по Божию промыслу, в общежитии есть похвальные образцы, коим новоначальные, вступающие на подвиги благочестия, подражать могут. Здесь всяк видит, в каком Богомыслии святые души провождают утро, какими общеполезными делами занимаются в течение дня, что благое предпринимают при захождении солнца и какими молитвенными воздыханиями освящают часы ночные. Среди назидательных примеров трудно поколебаться нравственности, почти невозможно не подражать им. От того-то наше нравственное достоинство всегда можно угадывать по тем лицам, с коими мы имеем общения, с коими живём, коих примерами руководствуемся. В христианском же общежитии нет опасных примеров, нет соблазнов, нет случаев к грехопадениям, коим подвергаются живущие в мире, и притом живущие поодиночке, без свидетелей их жизни и поведения, без постоянного и дружеского соревнования в добродетели. |
Письмо епископу Виталию (Щепетеву): «Государь необыкновенно благоволительно воззрел на Св. Синод. Все члены и присутствующие (кроме преосвященнаго казанскаго, который награжден в прошедшем году 20 ) и обер-прокурор, получили знаки высокомонаршей милости» (Письма. 1887. С. 37). 30 марта. Резолюция на консисторском определении по делу о браке раскольника, обвенчанного с православной: «Запутанному положению семейства желательно оказать возможное снисхождение. Можно, и указу Святейшаго Синода непротивно, учинить следующее. 1) Крестьянина Дмитриева, по его желанию, присоединить к единоверческой церкви. 2) Супружество его освятить и подтвердить в единоверческой церкви. 3) Взять с него подписку, что не уклонится в раскол, и что жене и рожденным до него детям не будет препятствовать исполнять христианския обязанности по церкви православной. 4) Детей, могущих родиться впредь, крестить в господствующей православной или в единоверческой церкви, по согласию родителей» (Резолюции. Т. 4. С. 23–24. 9107). Резолюция на рапорте эконома Троицкого подворья г. Санкт-Петербурга об умопомешательстве штатного служителя этого подворья (Резолюции. Т. 4. С. 65. 9201). 31 марта. Письмо матери: «В Москву думаю по обычаю: но еще не просил на то разрешения» (Письма. 1882. С. 347. 394). Письмо епископу Николаю (Соколову): «В единоверцах наших мало единства с Церковию, но здесь не довольно видят сие и следуют мысли, впрочем благонамеренной, что должно оказывать им снисхождение и щадить их старыя привычки, в надежде что совершенное единство последует в детях их» (ЧОЛДПр. 1870. Кн. II. С. 20. – Материалы). Письмо архиепископу Смарагду (Крыжановскому): «За совет о пополнении катехизиса, к большему утверждению учений православныя Церкви, усердно благодарю. Но катехизис уже пересмотрен, и две части его уже напечатаны. Впрочем, я имел мысль, которую подаете, и сделал нужныя замечания в остережение от неправых учений Римской церкви, не давая речи полемическаго характера, катехизису мало свойственнаго» (ЧОЛДПр.1870. Кн. 12. С. 36. – Материалы). |
После этого, значит, думать надобно, что первые два ректора были нечестны и корыстны относительно казенных денег? – Но о втором ректоре Смарагде Крыжановском, к изумлению, читаем: «когда Крыжановский ректорствовал в Петербургской духовной Академии, его не только обвинить, но и заподозрить в корыстолюбии не было возможности». Что за диво? Вы ли это, Р. С., говорите? – «Конечно», – продолжает Р. С., «он пользовался даровою казенною прислугою, не прочь был и экзаменский обед сделать не на свой счет» (в чем тут сила, это объясняется ниже); «но за этими исключениями распоряжался казенными деньгами честным и бескорыстным образом. Тотчас после своего приезда он очень хорошо улучшил студенческую пищу, не побоялся в этом случае даже действовать против академического устава, приказавши за обедом готовить, вместо двух, три блюда». Повторяю, – слова самого Р. С, – «что он казенными деньгами распоряжался честно и бескорыстно». Таким образом, оказались из четырех уже три ректора, которые бесспорно были «честные и бескорыстные люди». И это утверждает, доказывая и фактами свои слова, тот же Р. С., который в начале статьи сказал: «несмотря на то, что четыре ректора различались между собою по характеру и взгляду на свою должность, у них (у этих четырех ректоров) была одна слабость, впрочем, общая всем тогдашним ректорам не только Академий, но и семинарий. Никто из них, при отличном обеспечении, при данном ими обете нищеты, «кроме разве ничтожных исключений, не умел победить в себе слабость – усиливать свои финансовые средства: даже ректоры Петербургской Академии были ей наравне с прочими подвержены» 14 Но если из четырех описываемых ректоров три оказались людьми честными и бескорыстными, значит, нужно ждать, что один только первый – Иоанн Доброзраков, он–то и был человек нечестный, корыстно распоряжавшийся казенными деньгами, как холерою или чумою зараженный слабостью – усиливать свои финансовые средства?! Но сказать это именно о преосвященном Иоанне – ведь это смеха достойно! Ведь это воочию Крыловская басня: Мор зверей, в которой среди всех зверских хищников виноватых только и оказалось, что один вол, который тоже однажды подвергся искушению – клок сенца стянул. Вся Донская земля, весь этот христианский люд честного казачества, чутьем чующий истинную христианскую добродетель, чтит в недавно почившем своем иерархе, «бессребренника нищелюбца»; а тут как раз в момент его отшествия на праведный суд Божий какая–то отважная совесть позволила себе сделать попытку потянуть его на суд людской, на суд всего света, и уже прежде общественного приговора дерзнула украсить себя противною ролью и ненавистным делом палача – прибить его к позорному столбу. Это, наконец, уже не смеха достойно, а это странно, странное совпадение обстоятельств, очевидное предначертание перста Божия; неправда солга себе... Тяжко сказать, а верно и сказать должно. |
Вышли 2 публикации писем архиепископа Смарагда (Крыжановского). Опубликовал в «Колоколе» заметки о III Велеградском съезде и статью «Идеалы иудейства в отношении к христианству и христианскому обществу»; в «С.-Петербургских ведомостях» – статью о проекте «учено-монашеской академии»; юбилейные заметки о профессоре Юрьевского университета M. E. Красножене (в «Миссионерском обозрении», «Прибавлениях к Церковным ведомостям», «Церковном вестнике», «Окраинах России»); в «Гермесе» – рецензии на труды R. С. Bultmann’a, J. H. Moulton’a, J. Rouffiac’a, N. Bonwetsch’a и др. 1912 12 апреля – Окончание работы над главой «Божественность «Евангелия» Павлова и метод обоснования сего в исследовании о нем», вошедшей в третий том «Благовестия св. Апостола Павла по его происхождению и существу». 24 апреля – Избран действительным членом Императорского Общества истории и древностей российских при Московском университете. 19 июня – Окончание работы над дополнениями и указателями, вошедшими в третий том «Благовестия св. Апостола Павла по его происхождению и существу». Между 19 июня и 12 июля – вышел третий том «Благовестия св. Апостола Павла по его происхождению и существу». Лето – Посетил родные места в Вологодской губ. Представил отзывы на кандидатские сочинения студентов СПб ДА П. В. Авраменко, В. И. Билибина, Л. Е. Иваницкого, В. В. Четыркина, И. М. Симашкевича. Опубликовал в «Христианском чтении» (с января по октябрь) четыре статьи об архиепископе Смарагде (Крыжановском), в «Колоколе» – заметку по поводу IV Велеградского съезда. 1913 1 января – В газете «Новое время» опубликован первый очерк Глубоковского «Богословие» (о состоянии богословской науки в 1912 г.), составленный по просьбе В. В. Розанова . 21 февраля – Награжден светло-бронзовой медалью в память 300-летия царствования Дома Романовых. 3 марта – Окончание работы над статьей «Православие по его существу», написанной по просьбе редактора журнала «The Constructive Quarterly». 17 марта – Окончание работы над статьей «О квириниевой переписи по связи ее с Рождеством Христовым». |
Второе отделение объединило все архивы бывшего Духовного ведомства; его основу составили Архив и Библиотека Св. Синода; возглавлял 2-е отделение бывший начальник Архива и Библиотеки Синода К. Я. Здравомыслов (выпускник СПбДА 1887 г.). В свое время Здравомыслов активно сотрудничал в Православной богословской энциклопедии, не раз помещал в печати отзывы на работы Глубоковского, помогал в поисках документов архиепископа Смарагда (Крыжановского) 2764 . По заданию Здравомыслова, Глубоковский занимался в архиве «разбором лоскутков» А. И. Никольского, относительно которых запрашивал разъяснений у Соболевского. Тот ответил довольно пространным письмом, изложив «общую мысль» Никольского при описании старопечатных книг и заметив при этом, что в «лоскутках» есть и его (Соболевского) мысли 2765 . В связи с приближавшимся в 1921 г. юбилеем Св. Синода он предлагал Глубоковскому исследовать по документам Синодального архива греко-болгарский церковный вопрос. «Должен быть свежий материал. Или вообще отношения восточных патриархов, сербских и черногорских митрополитов и т.д. с русским Синодом» 2766 . Во второй половине 1920 г. Глубоковский начал работу по рассмотрению «последних исправлений новозаветного текста, сделанных профессорами разных академий», о чем сообщал председателю Комиссии по изданию Славянской Библии И. Е. Евсееву 2767 . 19/6 марта 1920 г. Глубоковский был избран действительным членом Общества российских архивных деятелей. 25−28 мая 1920 г. в Петрограде проходила первая Архивная конференция. Глубоковский не присутствовал на ней, но был выбран почетным председателем одной из секций («Б»), которой руководили К. Я. Здравомыслов и Г. С. Габаев 2768 . В письме Соболевскому Здравомыслов сообщал о работе 2-го отделения: «Политиканствующие главари, хотя и выражают сочувствие, но больше на словах. Забрали все в свои руки, и что хотят, то и делают. Конечно, больше шуму, чем дела. Устроили Архивную конференцию – шумели, шумели, а главное, требуют, чтобы и мы все шумели. Собравшимся у меня профессорам я предлагаю устроить шум по случаю 200-летия нашего Архива в январе следующего года, но в настоящее время страшно загадывать, когда не можешь ручаться за завтрашний день – среди смятения и страха, средь пыток, казней и опал. |
| |