Из воспоминаний об архимандрите Алипии (Воронове), наместнике ...

 001   002   003   004
В начало текстаВ конец текста
Нравится Из воспоминаний об архимандрите Алипии (Воронове) , наместнике Псково-Печерской обители Архимандрит Алипий Я впервые оказался в Печерском монастыре в 1959 году, в самом начале августа, когда и отец Алипий также только что прибыл сюда (почти что инкогнито) – как предполагаемый в дальнейшем наместник: тогда он еще только знакомился с положением дел в обители.

В ту пору мои представления о православной вере были весьма туманны, а в монастырях я вообще никогда не бывал. Тем более я был поражен всем увиденным – и древностью полуразрушенных крепостных стен, и храмами, и пещерами с проводником по ним – отцом Нафанаилом, и даже нищими у стены, ведущей к Никольскому храму, которые были точно такими же, как на фотографиях еще начала XX века.

Передо мной была живая – явно не советская, а настоящая – православная Россия. Замечательно было и добро-назидательное отношение ко мне, еще 18-летнему юноше, полному невежде в духовной сфере, со стороны насельников обители. И я уже не смог не приехать сюда, хотя бы на несколько дней, и в следующем году, и в следующем – уже с женой, а потом, со временем, и с сыном – и так продолжается, слава Богу, и по сию пору.

Лично же познакомиться с отцом Алипием привелось мне в начале лета 1964 года, когда я, тогда студент исторического факультета МГУ, специализирующийся по истории древнерусского искусства, приехал в Печоры с приятелями: художником В. Архаровым и поэтом Г. Сапгиром. Отцу наместнику мы попались на глаза к вечеру, когда и он, и мы оказались рядом на площади перед Успенским храмом. Поинтересовавшись тем, кто мы такие и чем занимаемся, он сразу же, будучи и сам знатоком православной традиционной культуры и хранителем церковной старины, расположился к нам до такой степени, что тут же повел показывать новейшие свои достижения в деле восстановления монастырских стен, и с удивительной бодростью затащил нас на самый верх – в могучий шатер башни Верхних решеток. Шатер и дощатая кровля стен были только что просмолены – в истинном духе строгой северной обители XVI века. Было видно, что батюшке здесь дорог каждый камень и что он сам получает удовольствие от этой высоты, от верхового крепкого ветра, от пламенного заката, особенно широко сиявшего при взгляде на него с вершины шатра. Мы же были благодарны отцу наместнику за такую впечатляющую экскурсию, и как оказалось впоследствии, нас (в том числе и меня) он запомнил.

Замечу, что уже через много лет поэт Г. Сапгир, насколько мне известно, крестился и умер вполне по христиански: вероятно, одним из первых значительных моментов на его пути будущего воцерковления стало как раз посещение Печерской обители и такая непосредственная и живая встреча с отцом Алипием.

Я же по приезде в обитель в следующий раз, уже через пару месяцев, чувствовал себя в ней попривычнее и по благословению батюшки начал понемногу принимать участие в некоторых послушаниях: чистил колокола, красил крыши, трудился в просфорной. Так продолжалось несколько лет, а с 1969 года я стал приезжать в обитель уже как представитель владыки Питирима – по линии Издательского отдела Патриархии. Именно с этого времени и по 1974 год включительно я и имел духовно полезную и просто человеческую радость довольно близкого и откровенного общения с отцом Алипием.

Темы бесед были самыми разными: и о жизни монастыря, и о положении Церкви в большевистской России, и о личном жизненном пути самого батюшки, и об искусстве, и о православной культуре, и о поэзии. Иногда он писал какие-то свои бумаги, письма, а я поигрывал в первом зальце на фисгармонии – ему нравились Д. Бортнянский, Д. Сарти, киево-печерские распевы. Сам он был весьма музыкален, неплохо пел и как-то даже пел дуэтом в своих покоях вместе с И. Козловским, которого мы с архимандритом Агафангелом (Догадиным) потом провожали из монастыря – и великий певец со своей подругой, солисткой Большого театра, все никак не мог прийти в себя от доброго приема, от гостеприимного и остроумного наместника, от замечательно, глубоко черного неба в первом уже часу ночи – с сияющими на нем чистейшими печерскими звездами.

Батюшка ставил выше всего в литературном творчестве, конечно же, псалмы Давида, но любил и светскую поэзию: ему нравился местами С. Есенин, нравились А. Кольцов, Ф. Тютчев, «Тёркин» А. Твардовского. Но самым высоким духовным достижением в светской поэзии от считал «Пророка» А. С. Пушкина.
 001   002   003   004
В начало текстаВ конец текста

Сто пятьдесят три рыбы


       В этой книге исследуется научным методом число сто пятьдесят три, которое было применено Иисусом Христом к ловле ста пятидесяти трёх больших рыб Апостолами. Каждое Слово Иисуса Христа не может быть бессмысленным и ни о чём, а, равно как и улов по Его Слову.

Просим Вас оказать помощь в прохождении лечения и реабилитации ребенку-инвалиду с детства.


       Девочка родилась в срок, головку не держала, есть сама не могла. Не поползла, не села, не пошла, не говорит. Отставание в развитии колоссальное. Требуется систематическая реабилитация у разных врачей (эпилептолог, ортопед, невролог, дефектолог, логопед, ЛФК и др). Кроме того, необходимы средства на комплексные реабилитации, которые стоят весьма не дёшево.

Целенаправленно помочь ребёнку можно здесь

Вам может быть интересно:

церковь успения пресвятой богородицы успенском псково-печерском монастыре | псково-печерском честь успения пресвятой богородицы мужском монастыре | часовня водосвятная псково-печерском монастыре | церковь сретения господня успенском псково-печерском монастыре | псково-печерском честь успения божией матери мон-ре |

Источник текста


Постоянная ссылка: Из воспоминаний об архимандрите Алипии (Воронове), наместнике Псково-Печерской обители Православие.Ru
Поддержи нас
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера