> Помогите ребёнку на реабилитацию <

Очерки по истории Русской Церкви. Том 2

  240   241   242   243   244   245   246   247   248   249  250   251   252   253   254   255   256   257   258   259   260
В начало текстаВ конец текста


Далее донос сообщал: «Оный архимандрит дерзал говорить и о персоне Ее Величества, что сделала большую несправедливость отнятием от них деревень и что они крайне обижены жалованьем, за что Ее Бог без наказания не оставит, и повторял, что оное наказание непременно последует так, как на Грецию, которая ни от чего иного пострадала и до ныне еще страдает, как от того только, что монашеский чин не почтен или (мало) почитаем был от начальников и властей, а нас же, говорил Феофилакт, сколько не изгоняют, только мы всех прежде останемся на свете с пахотными крестьяны, а не будет скорее власти и бояр и начальников».

На допросе, отрицая букву «донесения», Феофилакт признался, что может быть кое-что на эти темы и лишнее болтал в гостях «будучи в веселых мыслях». Сенат постановил: «поручить митр. Дмитрию лишить Феофилакта сана, расстричь, бить шелепами и сослать в Иркутский монастырь. Екатерина II положила резолюцию: «быть по сему, но без наказания», т. е. отменила битье плетями.

Казначей Угличского Покровского монастыря Иларион донес на своего архим. Геннадия (ученика Арсения) , что в церкви у них читали молитвы об умирении церкви, а в навечерие Богоявления пропускали молитвы за царствующий дом. Геннадий с некоторыми монахами лишен сана, и они сосланы в Соловки.

Арсений в ссылке Простодушный Арсений не был достаточно догадливым человеком. Он не понимал опасностей высшего правительственного положения, до которого он был вознесен. И продолжал и в ссылке дозволять себе роскошь откровенной болтовни, как простолюдин в деревне. Это его и доконало. Люди низкие и трусы помогли создать против Арсения второе мнимо-политическое дело.

В низком и тесном каземате под алтарным сводом Успенской церкви Арсений устроил свое келейное хозяйство, и к нему туда хаживали и архимандрит монастыря Антоний, и другие монахи. Арсений разговаривал откровенно: «Митрополит Сеченов до тех пор поживет, пока живет об. секретарь Остолопов. Без Остолопова он ничего сделать не может. Кабы он пропал, супостат! То и я был бы освобожден. Архиеп. Гавриил (Петров) ничего против Сеченова говорить и делать не может». Арсения с любопытством слушала толпа монахов, послушников и солдат. Это «тайны Мадридского Двора» для глубоких провинциалов.

Дошли сюда слухи и о совершившемся акте секуляризации. Подтвердил это и прибывший сюда из Архангельска канцелярист Духовной Консистории Манаков. Арсений говорил тужившим вместе с ним монахам: «Ныне и пива сварить не из чего. Петр I хотя и определил от монастырей вотчины отнять, но рассудил за благо оставить. Прежние цари награждали церковь деревнями и прочим; ныне же не только наградить (не желают) , но все разграбили. В Ярославле даже церковные сосуды отобрали. Таких насилий нет и у турок. И турки свои мечети награждают, а у нас ныне как Содом и Гоморр, Если бы не то грабительство, то и ныне были бы монастыри и церкви в прежнем состоянии». «Дворянство, говорил Арсений караульному офицеру Алексеевскому, несмотря на предков своих, кои в монастыри деревни давали, давно уже добиралось, чтобы оныя от монастырей отобрать… Ныне, видя государыню, Екатерину Алексеевну не тверду в российском законе (и) российских поведений не знающу, удобное к отнятию тех деревень время изыскали; ибо ей, государыне, как доложили, что представили, то (она) и подписала».

Сообщили новость: государыня заявила Сенату, что она выходит замуж за Орлова. Арсений воздыхал: «лучше бы за Ивана Антоновича». Когда в 1764 г. пришли вести о попытке Мировича освободить Ивана V Антоновича, при чем неразумные офицеры убили его, Арсений воскликнул: «Как же дерзнули караульные поднять руку на Ивана Антоновича и царскую кровь пролить? » И после «дипломатического» манифеста Екатерины о кончине Ив. Антоновича, Арсений не перестал повторять: «неповинно он смерть получил». В Холмогорах, по близости были в ссылке еще два сына герцога Брауншвейгского — Петр и Павел. Арсений высказывал большую заинтересованность судьбой этих братьев, говоря, что они царского колена и, если наследник Павел Петрович (по слухам больной «золотухой») умрет, то никому иному «не быть царем как им». Алексеевский, возглавлявший караул, рассказывал: «читал нам житие Кирилла Новоезерского и в нем пророчество о воцарении в России юношей, через которых вся вселенная поклонится Господу Богу. Арсений высказывался, что вероятно пророчество это сбывается. Завязывалась война с Турцией, и Арсений гадал, что вот Екатерина II возьмет Константинополь. Арсений вспоминал рассказы своего деда, бывшего в плену у турок и слышавшего от самих турок, что их власть над КПлем продлится только 300 лет. И вот срок истек, и надо ждать воцарения юношей». Архим.
  240   241   242   243   244   245   246   247   248   249  250   251   252   253   254   255   256   257   258   259   260
В начало текстаВ конец текста

Источник текста

Вам может быть интересно:

чиновнике новгородского софийского собора | чиновники холмогорского преображенского собора | соборное послание восточных патриархов императору феофилу | чиновник софийского собора | грозном состоялось освящение восстановленного михаило-архангельского храма |
Постоянная ссылка: Очерки по истории Русской Церкви. Том 2
> Помогите ребёнку на реабилитацию <
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера