Страстная седмица. "Не цепляет" | Православие и мир

 001   002   003
В начало текстаВ конец текста
«Благодаря музыке я чувствую себя живой» – Альфина не может ходить, но это не мешает ей петь «Мы прошли этот путь вместе с Царственными страстотерпцами» Доктор Женя: «Когда работаю на улице, я счастлив» – и почему для бездомных он использует… Поиск Важные темы: Наши современники - цикл интервью Портреты архиереев Страстная седмица. “Не цепляет” Протоиерей Игорь Прекуп 10 апреля 2012 г. «Владыко Христе Боже, Иже страстьми Своими страсти моя исцеливый и язвами Своими язвы моя уврачевавый…» Годами я не мог понять, почему многие любители словесности, и поэзии в частности, обходят вниманием тексты, содержащиеся в молитвословах и богослужебных книгах?

Протоиерей Игорь Прекуп Осенило: поэзия, скажем так, светская резонирует в сердце не только за счет ритма и художественной формы, а в первую очередь благодаря внутреннему созвучию, благодаря тому, что трогает она что-то сокровенное, выражает, облекает в плоть словесную какую-то нашу мысль, несформированную, неясную, неразвитую, неосознаваемую, но… нашу! Не просто мою, твою, его ее, а нашу – общую, объединяющую, хотя и глубоко индивидуально переживаемую, но в глубине, в основе своей, в сущности – нашу, всечеловеческую. Душевные переживания нас объединяют. Мы переживаем любовные терзания и восторги, трепет и негодование, нежность и гнев – это все нам знакомо и объединяет. Мы можем по разным поводам восторгаться или негодовать, можем любить разные произведения, жанры, расходиться во вкусах и предпочтениях, но почва всегда одна у нас, общая: преходящая жизнь со всеми ее, такими же преходящими, ценностями. Мы можем по разным поводам радоваться или скорбеть, по-разному выражать свои эмоции, но испытываем мы их все и, что немаловажно, испытываем на общей почве любви к миру сему, к тому, что от мира сего. Поэтому талантливая поэзия трогает, волнует, побуждает задуматься, помогает понять… земное: возвышенное, да, но все же земное; по недоразумению называемое духовным, но на самом деле душевное; такое близкое, но конечное, и потому особенно дорогое: дорог о й, нет, бесценный тлен. Безусловно, ни в коем случае не следует этим преходящим пренебрегать, но ценить всё надлежит по достоинству: не ниже, но и не выше.

Когда же система ценностей ограничивается преходящим, когда духовные ценности, сама вечная жизнь является для человека чем-то, в лучшем случае, неактуальным по сравнению с «настоящей» действительностью, тогда оценивать что-либо по достоинству, скажем так, проблематично; и высшими ценностями оказываются, в лучшем случае, эстетические и нравственные, которые, несомненно, важны, однако лишь в русле устремленности к Богу, в контексте приобщения к ценностям духовным – непреходящим, вечным, святым.

А вот с этим контекстом-то как раз проблемы у многих людей, в том числе и религиозных, поэтому и не резонируют в наших душах слова молитв, составленных святыми, слова, зачатые в опыте Богопознания, слова, рожденные любящими сердцами, но любящими незнакомой нам любовью, и, страшно сказать, но уж будем до конца честными, чуждой нам любовью … Святые делятся с нами своими чувствами и мыслями, а мы (как бы верующие, как бы религиозные, как бы православные) как бы киваем: да-да, йес, ол райт, файн, о’кей… Киваем, да, однако… «не цепляет».

Казалось бы, нас-то почему «не цепляет»?! Мы же не чужды тому, о чем говорится в молитвах, стихирах, тропарях? Не чужды. В том смысле, что не отрицаем. Но «свои» ли мы по духу нашим Отцам во Христе? Насколько то, чем жили они, близко нам? Насколько это для нас живо, реально, насколько мы этим живем?

А вот насколько это так, настолько и «цепляет», в том числе и в эстетическом плане, потому что оценить слово по достоинству можно лишь в том случае, если выражаемое им содержание тебе близко. Лишь переживая непостижимость и невыразимость духовной реальности, всего лишь обозначаемой православным догматическим учением, можно по достоинству оценить совершенство словесной формы, в которую это учение облечено.

Даже не какая-нибудь явная греховность, порочность (это, само собой, мешает) , а страстность как некое качество жизни, как принцип мироощущения, который может очень изящно камуфлироваться внешним благочестием, позволяя очень «грамотно» анализировать богословское наследие, «мудро» ориентироваться в реалиях церковной среды, но при этом определять содержание жизни человека чуждым Христу образом.

Нет-нет, не надо путать понятия! Не будем отождествлять ни бесчувствие с бесстрастием, ни душевную живость со страстностью. Религиозность, характеризующаяся каким-то утонченным духовным сладострастием, и во имя непоколебимости своей «нирваны» пренебрегающая скорбями ближних, – какого-то «иного духа», не Христова; не стоит ее принимать за бесстрастие во Христе.

 001   002   003
В начало текстаВ конец текста

Предыдущий текст

Источник текста

Вам может быть интересно:

собор троицы живоначальной бывшем троицком монастыре | собор троицы живоначальной щелково | собор троицы живоначальной колпино | собор богоявления бывшего богоявленского монастыря никольской | собор живоначальной троицы |
Постоянная ссылка: Страстная седмица. Не цепляет | Православие и мир
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера