"Зачем нам гаджеты, если мы потеряли молитву?!" - Православный журнал ...

  001  002   003   004   005
В начало текстаВ конец текста
Очень многие из нас, несколько поколений, воспитывались без главы семейства. У кого-то мужья, отцы, деды погибли на войне и в лагерях. В 70-80-е годы статистика разводов стала ужасной. Семья разрушалась как институт. Что уж говорить о том, насколько слаба сегодня наша связь с двоюродными, троюродными сестрами, братьями, дядями, племянниками. А ведь это важно! Потому что с мамой, папой, бабушкой, дедушкой ты еще хоть как-то разберешься в надежде на то, что они отпишут тебе свою квартиру, и за это ты будешь им, стареньким, возить кефир. Но это не большая семья, не род. А вот когда ты знаешь, в какой институт поступает твой племянник, за кого выходит замуж твоя троюродная сестра — тогда возникает ощущение большой, настоящей семьи. В этом смысле наш народ выглядит очень слабым, это большая трагедия нашей культуры. Необходимо возрождение.

На Востоке мне довелось общаться с очень богатыми людьми, которые были совершенно лишены европейской суетливости и невротичности. Они одинаково спокойно чувствовали себя и в офисе, и на улицах восточного города, и на базаре, и в кругу своих огромных семей. Довелось видеть, как они умеют радоваться религиозным праздникам, как к ним готовятся, как умеют угощать.

Я не был посвящен ни в одну восточную традицию, но я уделял много внимания и исламу, и буддизму, и индийским философским системам.

И я счастлив, что это было в моей жизни. Но часто бывает, что самого близкого, самого дорогого, самого естественного ты не замечаешь. И только совершив вот такое огромное путешествие — в современное искусство, в большие культурные проекты, в страны с прочным религиозным и семейным укладом, я начал осознавать, что все это время главные жизненные ценности я обходил стороной. И только после этого путешествия и во многом благодаря ему начался мой путь к христианству, к православию. Ведь какой прекрасной бы ни была индийская религия — это религия, которая не даст тебе связи с землей, с предками, с языком.

Эдуард Бояков с женой Людмилой и сыном Захаром. Фото из семейного архива — Вы помните, когда впервые прочитали Евангелие? — Можно сказать, что в моей жизни было три этапа. Первый — очень поверхностный, когда Евангелие воспринималось как литературный текст. Надо ведь было знать, о чем идет речь, когда смотришь рок-оперу Эндрю Ллойда Уэббера «Иисус Христос — суперзвез­да», читаешь книгу Достоевского, Умберто Эко или готовишь спектакль. Уже тогда, в 90-е, на вопрос о вере я мог сказать, что я христианин, ведь в детстве был крещен. Изредка заходил в храм, ставил свечку. Но скорее это было похоже на экскурсию в музей, на игру. А десять лет назад, после того, как мне исполнилось сорок, в жизни начали происходить более острые события, трагически погиб брат, у меня случился серьезный духовный кризис. Я вдруг осознал ужас того, с чем спокойно жил многие годы. Осознал, сколько боли причинял другим. Сколько во мне было и остается эгоизма. Осознал, что 15 лет не общался с отцом. Это была даже не обида: просто родители разошлись — и наши с ним пути разошлись тоже. Сейчас мне об этом сложно говорить, потому что в голове не помещается, как так можно, — но я так жил. Тогда-то и началось осознанное чтение Евангелия и серьезный пересмотр своей жизни. Но это тоже был только этап. Начало процесса. Только пять лет назад, встретившись с моей женой, решив венчаться, я осознал, что поиск закончен. Начинается новая жизнь.

Убить в себе невротика — Многие люди, приходящие к вере сознательно, будучи взрослыми, признаются, что очень сложно вдруг взять и измениться. Как Вы переживали этот «переходный возраст»? — Может быть, это прозвучит громко, но мне было очень… больно. Я все-таки был уже взрослым человеком — и переходить в этот совершенно новый мир, где ты должен отвечать за все, что наворотил к своим сорока с лишним годам, мне было тяжело. Ну невозможно с таким большим жизненным багажом вдруг взять и полностью измениться. Ты чувствуешь, что хочешь этого — но у тебя не получается. Не получается сразу стать предельно честным и ответственным, начать исправно молиться, поститься и каяться. Не получается сразу понять, что процесс покаяния — это не пытка, не мучение, а возможность посмотреть внутрь себя, и глубина погружения определяется тем, насколько ты можешь быть честным с самим собой.

И я бы, конечно, очень хотел, чтобы мои дети, мои близкие, если и переживали подобные трансформации, то не в 40 лет, а все-таки раньше.
  001  002   003   004   005
В начало текстаВ конец текста

Просим Вас оказать помощь в прохождении лечения и реабилитации ребенку-инвалиду с детства.


       Девочка родилась в срок, головку не держала, есть сама не могла. Не поползла, не села, не пошла, не говорит. Отставание в развитии колоссальное. Требуется систематическая реабилитация у разных врачей (эпилептолог, ортопед, невролог, дефектолог, логопед, ЛФК и др). Кроме того, необходимы средства на комплексные реабилитации, которые стоят весьма не дёшево.

Целенаправленно помочь ребёнку можно здесь

Вам может быть интересно:

глупость безрассудство folly | захват пострижение иночество киевского рюрика ростиславича романом мстиславичем галицко-волынским пленение романом семьи рюрика миниатюра радзивиловской летописи кон бан 34.5.30 245 | рака мощами прп евфимия дальних пещерах киево-печерской лавры фотография 2006 | рака мощами прп игнатия киево-печерского дальние пещеры киево-печерской лавры фотография 2007 | киевские листки нач нбув да/п 328 |

Источник текста


Постоянная ссылка: Зачем нам гаджеты, если мы потеряли молитву?! - Православный журнал Фома
Поддержи нас
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера