Воспоминания пленного француза…

  001   002   003   004   005  006   007   008   009   010
В начало текстаВ конец текста
Мясо, которое я покупал, приходилось рубить топором, каким рубят лес.

Холод в этом небольшом городке был такой, какого даже русские не помнили уже восемьдесят лет; нам дали тулупы, какие были у всех мужиков. Тот, в котором я ходил за провизией, был одолжен нашим хозяином из чувства жалости и сострадания ко мне. «Вольтижер капитан Бодуэн — имени его я в памяти не сохранил — при пленении был ограблен казаками, но среди них нашелся один, который из чувства жалости — единственный пример на фоне всех их жестокостей — бросил ему большой плащ, называемый кафтаном, и казачью шапку. Необычайно длинные усы и быстрорастущая борода капитана вкупе с подобным одеянием сделали его похожим на настоящего казака. Сопровождавшие нас казаки приняли было его за своего, без сомнения, больного и погрузили на телегу. Они обращались к нему по-русски, но когда они поняли, что капитан не может им ответить, и обман раскрылся, на него посыпались тысячи оскорблений, одно крепче другого, ему стали плевать в лицо, дергать его за усы; когда же бедняга пытался защищаться, он получал тычок тупым концом пики в грудь или бок. Его согнали с телеги… его здоровье, его силы с каждым днем иссякали. Единственной нитью, что связывала капитана с жизнью, было письмо, которое он сохранил, встав на колени перед грабителями и умолив вернуть его. Это было письмо его нежно любимой сестры. Каждый вечер или по крайней мере в те моменты, когда мы ночевали в одной избе, я видел, как капитан читал это письмо, целовал его и обливал слезами. И вот однажды я увидел, как он скидывает с себя кафтан, под которым у него ничего не было, и бросается в снег, как бросаются в реку. Он почти полностью скрылся в снегу, чтобы покончить с этим ужасом; я видел, как казак нанес ему удар пикой. Так погиб на моих глазах капитан Бодуэн. Капитан Паган, что следовал на той же телеге, захватил брошенную одежду своего неудачливого компаньона и облачился в нее.

Мы долго шли по этой дороге, пока в отдалении не увидели многочисленные колокольни — зрелище, придавшее нам храбрости: это была Тула. К середине дня прибыл наш новый конвойный офицер. Этот молодой человек был из казаков и, к сожалению, не говорил по-французски. Анекдот, который я вам сейчас расскажу, очень хорошо характеризует русских господ в состоянии опьянения.

Невысокого роста, с бородой, которая шла ему, он с грустью смотрел на нашу нищету. Я полулежал на импровизированной кровати, устроенной прямо на полу. Офицер остановил свой взгляд на мне, протянул руку, и мы обменялись рукопожатием. Удивленный таким приемом со стороны человека, которого совершенно не знал, я внимательно рассматривал его, силясь вспомнить, не встречались ли мы в Москве, Смоленске или Вильне. Он скороговоркой заговорил со мной по-русски. Я ни слова не понял и попросил польского офицера перевести, что он хотел мне сказать. «Месье говорит, что вы ему понравились и он хочет пригласить вас к себе домой». Он предложил тридцать рублей ассигнациями, чтобы я купил себе валенки и рукавицы. Видя, что я не принимаю ничего из предложенного, он презентовал мне свою табакерку. Я продолжал отказываться, но польский офицер сказал мне, что я сильно обижу русского, если не приму его подарков; тогда, чтобы не вызывать неудовольствия, я взял табакерку, потом я ее отдал капитану Пагану.

Офицер продолжал обременять меня своими милостями, заверениями в дружбе, готовности служить и т. д. Вдруг он вынул кошелек и достал из него серебро; я было подумал, что хочет опять меня одарить. Байёль меня быстро спросил: «Без сомнения, вы не примете? » «Будьте спокойны», — ответил я. Но, к счастью, мы ошиблись. Офицер дал монетку своему слуге, который тотчас же вышел и вернулся с двумя бутылками шипучего белого вина, немного напоминавшего шампанское. Офицер отбил саблей горлышко, отпил из бутылки и передал ее мне. Я отпил и поставил бутылку на стол. Вторая бутылка была открыта с большими предосторожностями, так как мы сидели напротив друг друга и он мог нас ранить. Во избежание несчастного случая я использовал для открывания бутылки свой нож. Он захотел посмотреть на нож, внимательно изучил его, нашел весьма хорошим, поинтересовался, не из серебра ли его оковка и не в Париже ли я его приобрел. Я боялся, что он попросит меня подарить ему нож, и я после всех его предложений не смогу отказать. Однако открыв и закрыв нож несколько раз, он мне его вернул. Затем он достал из кармана игральные карты.
  001   002   003   004   005  006   007   008   009   010
В начало текстаВ конец текста

Просим Вас оказать помощь в прохождении лечения и реабилитации ребенку-инвалиду с детства.


       Девочка родилась в срок, головку не держала, есть сама не могла. Не поползла, не села, не пошла, не говорит. Отставание в развитии колоссальное. Требуется систематическая реабилитация у разных врачей (эпилептолог, ортопед, невролог, дефектолог, логопед, ЛФК и др). Кроме того, необходимы средства на комплексные реабилитации, которые стоят весьма не дёшево.

Целенаправленно помочь ребёнку можно здесь

Вам может быть интересно:

кафедральный собор честь преображения господня виннице 1758 перестроен 1830-1866 1894-1895 90-х | смоленскую икону божией матери | собор вознесения господня симбирске | иосиф патриарх константинопольский миниатюра кодекса георгия кодина 1438-1439 paris 1783 fol 98v | саратове двух голых детей оставили квартире открытыми окнами |

Источник текста


Постоянная ссылка: Воспоминания пленного француза…
Поддержи нас
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера