Воспоминания пленного француза…

  001   002   003  004   005   006   007   008   009   010
В начало текстаВ конец текста
Наступил день, и в лесу прояснилось, солнце светило ярко, и, несмотря на двадцатиградусный мороз, мы находили, что погода прекрасная. Ибо правда, что человек ко всему приспосабливается, и по сравнению с пережитыми нами тридцатипяти-сорокаградусными морозами эта погода казалась действительно мягкой — то, что русские называют teple.

Следующая ночь была очень зловещей. Наутро, отправившись менять посты, расположенные на равнине, примерно в версте за деревней и в версте от опушки леса, мы обнаружили, что один пост полностью вырезан: двадцать пять солдат и офицер. Все свидетельствовало о том, что они были застигнуты врасплох и не могли оказать ни малейшего сопротивления, поскольку их тела находились на очень небольшом пространстве, изрешеченные ударами сабель и пик. На теле офицера мы насчитали 32 хорошо заметные раны; видимо, каждый из казаков для забавы лично нанес ему по удару саблей или пикой.

Наконец мы выступили в путь. Мы покидали деревню в глубокой тишине, не имея представления, что будет с нами дальше. Мужики позапирались в избах. По обыкновению, наш отход освещали огни бивуачных костров, зажженных для того, чтобы враг подумал, будто мы остались в деревне еще на одну ночь. Достигнув леса, мы тотчас же приказали проводникам найти известную им обходную дорогу к Смоленску. Дорога, по которой они нас повели, вначале была довольно широкой, но затем местами стала тесной и извилистой. Это сильно сдерживало наше перемещение, которое мы хотели по возможности ускорить. Всех, кто устал или пал духом, мы оставили в арьергарде. Лошади, груженные багажом, тоже стали тогда обузой. Их также оставили позади без надежды увидеть когда-нибудь снова.

Здесь надо отметить, что, когда стало известно об окончательном решении отступать из Хмары, я принял некоторые меры предосторожности, надев на себя все, что только можно. Предыдущий день я провел на посту без питья и еды, а после заглянул к себе в комнату и взял из багажных сумок все самое лучшее. Холод был исключительный: от 25 до 30 градусов; я надел на себя три фланелевых жилета, две рубашки, замшевые панталоны, а поверх них униформу: совсем новые charivari и шинель. На свою лошадь я погрузил небольшую дорожную сумку с предметами туалета и книгами, на случай если придется все оставить и идти пешком. Одетый подобным образом, я поначалу с трудом мог согнуться, но мало-помалу привык.

В течение этой долгой ночи мы без сна и отдыха шли вперед, полагаясь на дорогу и проводников и ничуть не сомневаясь, что приближаемся к Смоленску. Чем дольше мы шли, тем дальше углублялись в этот густой лес. Дороги все были извилистые, словно в лабиринте. Мы беспрестанно поворачивали и вновь поворачивали, и, несмотря на сумрак, который царил среди этих мрачных елей, я заметил, что мы проходим одни и те же повороты. Я подумал, что мне мерещится, но перестал сомневаться в справедливости своих наблюдений, когда, выйдя из леса, мы оказались на равнине. Допрошенные проводники признались, что они сбились с пути в незнакомом лесу и что мы сейчас находимся в той же точке, откуда начинали путь, — подле деревни Хмары. После четырех часов марша мы пришли к тому, с чего начали, чтобы подвергнуться тем же опасностям, которых, как мы думали, нам удалось избежать.

К десяти часам утра мы вышли к большой деревне на краю широкой лощины. Вокруг деревни стояли войска, которые мы сначала приняли за французские. Однако вскоре нас ждало разочарование: это оказались русские. Как выяснилось вечером, это было место стоянки князя Кутузова. Я вынужден был в течение трех смертельных часов поддерживать отступление, и когда я говорю «смертельных», я не преувеличиваю, ибо я потерял более двухсот человек. Мы дошли до небольшой незамерзшей речки: мост через нее разрушали вооруженные мужики, которые, впрочем, при нашем приближении скрылись. Колонна целиком не могла быстро пройти по маленькому мосту, поэтому большая ее часть пересекала речку как могла.

Оставив ручей позади, мы прошли около лье, не встречая русских, как вдруг обнаружили, что окружены. Уныние было общим, нам недоставало боеприпасов, и мы очень слабо отвечали на огонь русских. Всякий раз, когда враг подходил вплотную, мы отбрасывали его штыками. Несколько раз, чтобы добыть патроны для своей роты, я был вынужден под перекрестным огнем срывать с мертвых и умирающих русских их патронные сумки. Мы советовали полковнику капитулировать. Говорили ему, что бой идет уже около восьми часов, что наступает ночь, что русские уже несколько раз нам предлагали мир.
  001   002   003  004   005   006   007   008   009   010
В начало текстаВ конец текста

Просим Вас оказать помощь в прохождении лечения и реабилитации ребенку-инвалиду с детства.


       Девочка родилась в срок, головку не держала, есть сама не могла. Не поползла, не села, не пошла, не говорит. Отставание в развитии колоссальное. Требуется систематическая реабилитация у разных врачей (эпилептолог, ортопед, невролог, дефектолог, логопед, ЛФК и др). Кроме того, необходимы средства на комплексные реабилитации, которые стоят весьма не дёшево.

Целенаправленно помочь ребёнку можно здесь

Вам может быть интересно:

кафедральный собор честь преображения господня виннице 1758 перестроен 1830-1866 1894-1895 90-х | смоленскую икону божией матери | собор вознесения господня симбирске | иосиф патриарх константинопольский миниатюра кодекса георгия кодина 1438-1439 paris 1783 fol 98v | саратове двух голых детей оставили квартире открытыми окнами |

Источник текста


Постоянная ссылка: Воспоминания пленного француза…
Поддержи нас
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера