Воспоминания пленного француза…

  001  002   003   004   005   006   007   008   009   010
В начало текстаВ конец текста


Книга «Воспоминания одного заключенного в России в 1812–1813–1814» Нас бросили в сани и отправили за 500 лье от Москвы почти голых, а между тем стояла одна из самых суровых зим, какие видели и сами русские.

Обращение с нами было ужасным, страшнее, чем сама смерть: с варварской жестокостью нас заставляли не щадить себя. Нас направили в Саратов и Симбирск — города на берегах Волги, на границе с Сибирью. Из 2800 человек нас прибыло туда только 150. Оттуда нас направили в Тамбов, а затем в Лебедянь — небольшой городок на берегу Дона.

Ко времени возвращения во Францию из 150 человек уцелело 30. Все остальные скончались вследствие длительного путешествия, лишений и болезней, причиной которых были наши страдания и усталость, а более всего — огорчение за родину. Я вернулся во Францию 22 сентября 1814 года, познав и испытав весь человеческий позор и нищету...

Последние дни свободы После отступления из Москвы каждый день, каждая минута были отмечены новыми несчастьями. Наша дивизия… входившая в состав 3-го корпуса маршала Нея, через несколько дней сбилась с пути. Преодолевая тысячи трудностей, мы искали, как бы вернуться с Калужской дороги на Смоленскую.

Мы шли днем и ночью, терзаемые русскими, почти не имея боеприпасов, постоянно теряя людей, изнуренных усталостью и нуждой. Провиант кончился, мы поедали снег, чтобы утолить страшную жажду от быстрой ходьбы, на морозе в 30, 35, а иногда и 40 градусов. Я пойму тех, кто не поверит моим словам.

Однажды вечером мы остановились подле большого замка. Поскольку мы не встречали в округе ни одной живой души, мы подумали, что он покинут. Замок был великолепен и громаден. Перед ним был въезд во двор — большой, как площадь Каррузель, по бокам же были расположены два небольших прекрасных здания, и каждое, без сомнения, имело свое предназначение. Мрамор и порфир в очень живописном лесу — это была подлинная реминисценция сказок «Тысячи и одной ночи» или великолепных декораций Оперы. Замок представлял собой прекрасный образец романской архитектуры, а со стороны двора немного напоминал Бурбонский дворец. И двор, и здания были настолько велики, что наша дивизия в 6000 человек легко расположилась здесь на бивуак. После того как все меры предосторожности были приняты, посты установлены и костры разожжены, мы нанесли визит в апартаменты, где расположились офицеры. Интерьер ни в чем не уступал внешнему облику здания: прекрасная меблировка, люстры, столы из мрамора и красного дерева, кресла, стулья, статуи, картины — во всем княжеская роскошь. Нигде ни души: полное безлюдье. Мы отдали приказ ничего не трогать и не ломать, так как в случае атаки были бы вынуждены искать здесь защиты. Но это было еще не все: нам была нужна еда. И в таком большом замке ее не могло не оказаться.

Пошли вышибать двери, осматривать погреба, и тут наконец перед нами предстали несколько домочадцев, которых успокоило зрелище установленного нами порядка. Среди них был интендант: он увидел, что мы не собираемся предать все огню, как казаки, и понял, что нам лишь нужна еда и питье на одну ночь, а поутру мы тотчас же уйдем. Интендант поспешил отдать соответствующий приказ, да и сам приложил все усилия, чтобы все было исполнено как можно быстрее. И вскоре без грабежа и разорения мы, ко всеобщему удовольствию, получили по полкáм и ротам хлеб, мясо, рыбу, сливочное масло, пиво и водку.

Однажды вечером на опушке леса мы нашли большое жилище moujiks (крестьян) — недостаточный, впрочем, источник пропитания для столь голодных людей, как мы. Мы с предосторожностями приблизились, опасаясь наткнуться на вражеский пост, но там был только мужик, его жена, взрослые дети и несколько работников. Их посадили под замок в isba, чтобы кто-нибудь из них не сбежал и не сообщил о нашем присутствии стоявшим неподалеку русским войскам. Хлеб, мясо, корова, теленок, два барана и несколько кур стали слабым утешением в нашей нужде. Бедный крестьянин и его семья плакали, видя, что дом разграблен, а запасы полностью уничтожены.

Наша колонна долгое время шла и шла без остановки в тревожной тишине, постоянно глядя вперед, чтобы остановиться при первом сигнале тревоги. Этот напряженный марш был прерван появлением в отдалении трех человек, в которых мы вскоре признали двух наших офицеров и проводника. Мы остановились, чтобы их выслушать, причем нам было уже неважно, хорошие или плохие новости они принесли. Они рассказали, что следовали за врагом на достаточном расстоянии, чтобы их не обнаружили, и дошли до небольшой довольно красивой деревушки.
  001  002   003   004   005   006   007   008   009   010
В начало текстаВ конец текста

Просим Вас оказать помощь в прохождении лечения и реабилитации ребенку-инвалиду с детства.


       Девочка родилась в срок, головку не держала, есть сама не могла. Не поползла, не села, не пошла, не говорит. Отставание в развитии колоссальное. Требуется систематическая реабилитация у разных врачей (эпилептолог, ортопед, невролог, дефектолог, логопед, ЛФК и др). Кроме того, необходимы средства на комплексные реабилитации, которые стоят весьма не дёшево.

Целенаправленно помочь ребёнку можно здесь

Вам может быть интересно:

кафедральный собор честь преображения господня виннице 1758 перестроен 1830-1866 1894-1895 90-х | смоленскую икону божией матери | собор вознесения господня симбирске | иосиф патриарх константинопольский миниатюра кодекса георгия кодина 1438-1439 paris 1783 fol 98v | саратове двух голых детей оставили квартире открытыми окнами |

Источник текста


Постоянная ссылка: Воспоминания пленного француза…
Поддержи нас
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера