Источник текста

Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах -


- Библейский персонаж Апостол Петр Нам, людям, нельзя быть самоуверенными. Одно из наших имен – немощь. Вместо «человека умелого» и «человека разумного» наука могла бы нас назвать «человеком немощным». Даже те, от которых менее всего ожидаешь дрожи в коленах, по временам ослабевают и теряют самообладание. Яркий пример – апостол Петр. Волевой и смелый, горячий и порывистый, этот Апостол вошел в историю не только исповеданием веры в окрестностях Кесарии Филипповой и проповедью Благой Вести, но и отречением во дворе архиерея.

Кто-то не боится вступить в рукопашную с двумя или тремя противниками, но каменеет от страха при звуке бормашинки. Кому-то не страшны ни болезнь, ни бедность, но изгнание из родины может свести его в гроб. Другими словами, у нас всегда есть хотя бы одна болевая точка, и прикосновение к ней для нас нестерпимо. Потому и победа над собой была всегда более славной, чем победа над тысячами внешних врагов.

Петр пример человека, который, как Иаков, дерзает бороться с Ангелом, но может испугаться собачьего лая. Так тезка его, Петр Первый, одолел и Софью, и Карла, но до смерти боялся тараканов. Эти «камни» – именно так переводится «Петр» – не боялись ударов молота, но их могли пробить насквозь равномерно падающие капли воды.

Вода, кстати, и проявила это свойство души Апостола. Увидев Христа, ходящего по морю, Петр попросил разрешить ему также по воде прийти ко Христу. Услышав из уст Господа «Иди! », он пошел, но… испугался волн и ветра. Акафист Сладчайшему Иисусу говорит о том, что внутри у Петра была в это время «буря помышлений сумнительных». Душа смутилась от наплыва разных помыслов, испугалась сама себя в этом новом, неожиданном состоянии, и Петр начал тонуть.

Нечто подобное было и во дворе архиерея. До этого Кифа бросался с мечом на воинов, пришедших в Гефсиманию. Он даже отсек ухо одному из пришедших. Но вот во дворе у костра, когда утихло волнение в крови, когда Невинный уже был связан и торжество зла становилось густым, как тучи, Петр испугался женщины. В известное время он был готов драться с мечом в руках против любого мужчины. Он не врал, говоря, что готов за Христом идти и в темницу, и на смерть. Вот только человек сам себя не знает, и храбрый Петр оказался трусом перед лицом служанки, приставшей к нему с вопросами.

Я хочу бросить тень на святого? Боже сохрани. Я радуюсь его немощи? Нет. Я оплакиваю в нем себя и тебя, потому что вижу в нем слепок со всего человечества.

Писание не по ошибке и не случайно открывает падения праведных. Лотово пьянство с последующим кровосмешением, Соломоново женонеистовство, Давидов блуд… Это не для того, чтобы грешники оправдывали себя чужими грехами. Это для того, чтобы на фоне самых лучших людей мира, которые, оказывается, тоже грешники, засиял Единый Безгрешный и мы могли на Литургии петь «Един Свят, Един Господь, Иисус Христос во славу Бога Отца. Аминь».

Свое согрешение Петр оплакивал всю жизнь. А вот оплакал ли я свои грехи? Научился ли у Петра покаянию? Ведь и мы, греша, отрекаемся от Господа. Тебе единому согрешил ( Пс. 50: 6 ) , – говорит Давид, потому что грех – это не нарушение параграфа из книжки с моральными правилами. Грех – это деятельное отречение от Творца, отказ Ему служить.

У Арсения Тарковского есть стихотворение, в котором автор во сне переживает весь ужас отречения и просыпается встревоженным. Вот это стихотворение: Просыпается тело, Напрягается слух.

Что здесь удалось поэту? Удалось чужой грех почувствовать как свой, а может – найти себя самого в чьем-то опыте греха и последовавшего затем исправления. Евангелие ведь, кроме как о Господе, не говорит только о Петре, Иоанне, Каиафе, Иуде. Оно должно говорить и обо мне. Среди блудниц и прокаженных, мытарей и книжников где-то всегда есть мое место. Если его нет – Евангелие незачем читать ни дома, ни в храме. Тогда это всего лишь история о людях, встретивших Бога когда-то давно и где-то далеко. Тогда это не про меня, а значит, и не для меня. Но в том-то и раскрывается всё волшебство жизни Бога среди людей, что, говоря с самарянкой у колодца, Он разговаривает и со мной. И Петр, трижды повторяющий: «Не знаю Человека», – касается меня тоже. Арсений Тарковский это почувствовал.

Не он один. Когда крещеный люд стопроцентно присутствовал на службах Страстной седмицы, тогда множество сердец отвечали вначале содроганием, а потом – слезами на все события Великого Четверга и Великой Пятницы. Затем, когда благочестие ослабело, об этом стало возможно писать и размышлять как бы со стороны. Но и тогда честный разговор о святых событиях пронзал душу. Пронзает он ее и поныне. – Точно так же в холодную ночь грелся у костра апостол Петр, – сказал студент, протягивая к огню руки. – Значит, и тогда было холодно. Ах, какая то была страшная ночь, бабушка! До чрезвычайности унылая, длинная ночь!

Он посмотрел кругом на потемки, судорожно встряхнул головой и спросил: – Небось, была на двенадцати Евангелиях? – Была, – ответила Василиса. – Если помнишь, во время Тайной вечери Петр сказал Иисусу: «С Тобою я готов и в темницу, и на смерть». А Господь ему на это: «Говорю тебе, Петр, не пропоет сегодня петел, то есть петух, как ты трижды отречешься, что не знаешь меня». После Вечери Иисус смертельно тосковал в саду и молился, а бедный Петр истомился душой, ослабел, веки у него отяжелели, и он никак не мог побороть сна. Спал. Потом, ты слышала, Иуда в ту же ночь поцеловал Иисуса и предал его мучителям. Его связанного вели к первосвященнику и били, а Петр, изнеможенный, замученный тоской и тревогой, понимаешь ли, не выспавшийся, предчувствуя, что вот-вот на земле произойдет что-то ужасное, шел вслед... Он страстно, без памяти любил Иисуса, и теперь видел издали, как его били...

Лукерья оставила ложки и устремила неподвижный взгляд на студента. – Пришли к первосвященнику, – продолжал он, – Иисуса стали допрашивать, а работники тем временем развели среди двора огонь, потому что было холодно, и грелись. С ними около костра стоял Петр и тоже грелся, как вот я теперь. Одна женщина, увидев его, сказала: «И этот был с Иисусом», то есть, что и его, мол, нужно вести к допросу. И все работники, что находились около огня, должно быть, подозрительно и сурово поглядели на него, потому что он смутился и сказал: «Я не знаю его». Немного погодя опять кто-то узнал в нем одного из учеников Иисуса и сказал: «И ты из них». Но он опять отрекся. И в третий раз кто-то обратился к нему: «Да не тебя ли сегодня я видел с ним в саду? » Он третий раз отрекся. И после этого раза тотчас же запел петух, и Петр, взглянув издали на Иисуса, вспомнил слова, которые он сказал ему на Вечери... Вспомнил, очнулся, пошел со двора и горько-горько заплакал. В Евангелии сказано: «И исшед вон, плакася горько». Воображаю: тихий-тихий, темный-темный сад, и в тишине едва слышатся глухие рыдания...

Студент вздохнул и задумался. Продолжая улыбаться, Василиса вдруг всхлипнула, слезы, крупные, изобильные, потекли у нее по щекам, и она заслонила рукавом лицо от огня, как бы стыдясь своих слез, а Лукерья, глядя неподвижно на студента, покраснела, и выражение у нее стало тяжелым, напряженным, как у человека, который сдерживает сильную боль.

Это Чехов. Рассказ «Студент». Это произведение Антон Палыч считал лучшим из написанных им рассказов. Опять Петр, опять поющий петух и опять неудержимо текущие слезы из глаз у тех, кто всё это почувствовал.

Чехов делает из произошедшего очень правильный нравственный вывод. Всё, о чем говорили, это не о ком-то где-то, а о нас и про нас.

Теперь студент думал о Василисе: если она заплакала, то, значит, всё происходившее в ту страшную ночь с Петром имеет к ней какое-то отношение...

Он оглянулся. Одинокий огонь спокойно мигал в темноте, и возле него уже не было видно людей. Студент опять подумал, что если Василиса заплакала, а ее дочь смутилась, то, очевидно, то, о чем он только что рассказывал, что происходило девятнадцать веков назад, имеет отношение к настоящему – к обеим женщинам и, вероятно, к этой пустынной деревне, к нему самому, ко всем людям. Если старуха заплакала, то не потому, что он умеет трогательно рассказывать, а потому, что Петр ей близок, и потому, что она всем своим существом заинтересована в том, что происходило в душе Петра.

Конечно, Петр нам близок. Нам близко его исповедание веры, и им мы уповаем спастись. Нам близко всё то, что Петр написал в Посланиях и что рассказал устно, а за ним записал Марк. Но нам близко и падение Петра, его позор, его слабость. Это и наш позор, потому что мы не лучше Кифы. Мы хуже его, просто о наших грехах не известно всему миру, как известно об отречении Петра.

Если мы прикоснемся краешком своей души к душе Апостола, мы сразу заплачем. Но слезы эти будут сладкими. Это будут слезы, хотя бы частичного, покаяния. Это будут слезы души, ощутившей самое главное. Кстати, об этом тоже есть у Чехова.

И радость вдруг заволновалась в его душе, и он даже остановился на минуту, чтобы перевести дух. Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого. И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой.

А когда он переправлялся на пароме через реку и потом, поднимаясь на гору, глядел на свою родную деревню и на запад, где узкою полосой светилась холодная багровая заря, то думал о том, что Правда и Красота, направлявшие человеческую жизнь там, в саду и во дворе первосвященника, продолжались непрерывно до сего дня и, по-видимому, всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле.
Предыдущая страница

Источник текста


Ссылки на другие источники в источнике:

Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - | Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах - |
Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах -
... ХРАМУ Переводчик сайта: «ГОГОЛЬ КАК ПРАВОСЛАВНЫЙ ХРИСТИАНИН» - выступление В. А. Воропаева в Лектории храма Троицы на Воробьевых горах 26 октября в Лектории храма Троицы на Воробьевых горах состоялось выступление Воропаева Владимира Алексеевича - известного гоголеведа, доктора филологических наук, профессора филологического факультета МГУ, на тему «Гоголь как православный христианин». В. А. Воропаев обратил внимание на то, что до сих пор в нашем гоголеведении доминирует «советская» интерпретация жизни и творчества Гоголя, настаивающая на том, что основную часть своей жизни писатель был нерелигиозным человеком, социальным писателем-сатириком, а ближе к концу жизни «ударился в религию» и «отрекся» от своего творчества. Во всех своих исследованиях о Гоголе, Владимир Алексеевич показывает ровно обратное: Николай Васильевич всю свою жизнь, с самого детства, был верующим христианином и церковным человеком, и именно поэтому все его произведения пронизаны, прежде всего, христианскими смыслами. О глубокой вере и воцерковленности Гоголя говорит, прежде всего, сама его жизнь. В. А. Воропаев напомнил, что главной чертой жизни Гоголя был аскетизм, причем как в материальном смысле - он ... Посмотреть другие результаты по теме ...

Постоянная ссылка: Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах -
Православный справочник "ПОИСКОВ.РФ"