> Помогите ребёнку на реабилитацию <

"Бикини-на-ватине" и две наволочки сухарей | Православие и мир

 001   002   003   004   005   006   007   008
В начало текстаВ конец текста
Школьнице Вере было всего 10 лет, когда началась блокада ее родного Ленинграда. " Правмир " публикует воспоминания женщины, записанные ее дочерью.

Когда я спрашиваю маму, что больше всего ей запомнилось из ее блокадного детства, что она чаще вспоминает, или – какое ее воспоминание о блокаде ей кажется наиболее ярким, она всегда теряется, мямлит что-то вроде: “Но как ты не понимаешь, ведь это же не один день длилось, 900 же. И все по-разному. И мы же не просто страдали, геройствовали, – о геройстве как-то тогда даже не говорили, это теперь только, – мы же жили, был быт, уклад жизни, привычки, свои радости, горести, кого-то хвалили, кого-то ругали… Нельзя так, взять что-то и выделить, много было странного на сегодняшний взгляд, вот я тебе и рассказываю; – а тебя не поймешь, то ты о деталях спрашиваешь, то – о самом главном, запоминающемся. Что же главное-то?.. Что ты хочешь от меня услышать?.. ” 13 января 1944 года. Справа налево за столом сидят – девочка с чашкой чая (моя мама Вера в возрасте 13 лет) , прабабушка Дуня (Евдокия Артемьевна) , прадедушка Петр Александрович, бабуля (Анна Петровна, ей в этот момент 40 лет) . На столе хлеб, несколько соевых батончиков, чай.

Все самое страшное для людей на снимке позади: блокада была прорвана 18 января 1943 года, а через несколько дней, после того, как сделана эта фотография, блокада будет снята.

Тогда я захожу с другого конца, – психоаналитического. Спрашиваю маму, а снится ли ей блокада и что конкретно. Мама опять в растерянности: “Нет, даже сразу после блокады ничего такого, чтобы ужасного, блокадного не снилось. И в блокаду тоже. Мне иногда снится ужас. Всю жизнь, но иногда. Сам по себе. Ну, как тебе объяснить, такой щемящий, захватывающий, леденящий, когда задыхаешься – вроде я никогда больше его не испытывала в жизни, только тогда… иногда, когда бомбы или голод… Но ничего конкретного, никаких событий. Может, это и просто так, а не из-за блокады в детстве.

Или еще вот, что… Но там как раз ничего ужасного нет, то есть ужаса не чувствую. Даже никакого совсем страха. Мне часто снится одно воспоминание. Ну, как часто?.. Порой несколько месяцев не снится… Не знаю, как часто… Иногда. Но очень четко. Слушай.. ” Далее я привожу это и другие мамины воспоминания, но писать от первого лица не о себе не умею, поэтому от третьего, как и записала, когда она рассказывала, в том же порядке и дословно.

Итак, мамин пожизненный сон-воспоминание: Безлюдье Весной (март? начало апреля?) 1942 года мама после четырехмесячного лежания в кровати стала немножко выходить на улицу. Потихоньку.

Стоит посредине площадь Льва Толстого и удивляется – ни в одну, ни в другую сторону – от моста до моста – не видно ни одного человека ни на Кировском, ни на Большом. Машин тоже не было.

Только снег блестит на солнце, много снега, и так искрится корочка на чуть подтаявших сугробах, что глазам больно, а в сугробах – тропинки, посредине – колеи от машин.

Она немножко постояла на солнышке и пошла домой, на Петропавловскую, – хоть и красиво, но скучно же, когда никого не видно.

Самое страшное время Было зимой 1941-42 года, когда все блокадное житье-бытье еще было не организовано, а довоенное уже не работало – водопровод, отопление, канализация, магазины. Люди себя чувствовали сами по себе.

Ночью лежишь, а не заснуть от голода. Какое-то странное состояние целыми днями – лежишь, вроде и не спишь, а дни идут… Так четыре месяца и пролежали.

Делили 125 грамм хлеба на три части – завтрак, обед и ужин. Прабабушка их хранила в жестяной коробочке от чая и выдавала маме, прадедушке и себе.

Мама сначала часто просила в неурочное время: “Бабушка дай хлебца, ну дай, ну пожалуйста…” А у бабы Дуни слезы так и текут, но она в ответ: “Нельзя детенька, нельзя, милая…” Извините, можно я полижу Вашу тарелочку Детям много внимания уделяли. Но это только с лета 1942 года началось. Когда уже работала Дорога жизни через Ладогу и в совхозах стали выращивать овощи – картошку, морковку, капусту. Многие попытались и в городе завести огороды, но бессмысленно – воровали: только посадишь, а тут же выкопают. Не сидеть же рядом с огородом сутки напролет. Мои и не пытались даже ничего выращивать.

 001   002   003   004   005   006   007   008
В начало текстаВ конец текста

  • Источник текста

    Вам может быть интересно:

    дионисия телль-махрского хроника | нифонта кормилицына | льва грамматика | нифонт кормилицын | всероссийский комитет помощи голодающим |
    Постоянная ссылка: Бикини-на-ватине и две наволочки сухарей | Православие и мир
    > Помогите ребёнку на реабилитацию <
    ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера