Плененный колокол

 001   002   003
В начало текстаВ конец текста
Да, только там, на Святой Горе Афонской, можно вполне познать всю утомительность и, вместе с тем, и всю прелесть подобных богослужений: утомляя тело, оно так же медленно, но верно укрепляют дух и наполняют все существо чувством и настроениями, дотоле совершенно неведомыми в обстановке суетного мира.

Перенесен из Русского на Афоне Свято-Пантелеимонового монастыря И вот, с горечью убедившись в своей на этот раз телесной немощи еще задолго до начала «Великого славословия» [1], я все же не устоял на месте и покинул полутемный храм, оставляя позади себя и мерцание его свечей, и строгие лики святых на закоптелых иконах, и неподвижные черные фигуры иноков, казавшихся тоже существами «нездешними», как и святые на иконах.

На террасе было тихо, лунно и пахло какими-то южными цветами, властно наполнявшими своим дыханием ночную полутьму.

Внизу, под этой старенькой и обширной террасой, меланхолично темнели стройные кипарисы и чуть слышно шелестели своими могучими ветвями каштаны, только что сбросившие с себя весенний убор. А за ними – все серебряное, искрящееся, кое-где чуть тронутое огоньками и полное невыразимого величия расстилалось море, окаймленное с двух сторон высокими и темными громадами берегов.

Но не были безжизненны эти берега и, находясь от них на расстоянии нескольких километров, я все же улавливал среди их угрюмой тьмы признаки человеческой жизни, но жизни особой и дивной... Этими признаками были мерцающие огни (отдельных пустыннических келлий, ютившихся то там, то здесь и огни каливок [2], разбросанных среди гор и лесных кущ, слегка подернутых голубыми туманами. И эти отшельнические огни то зажигались, то гасли – и никто не мог бы никогда установить их число, настолько оно было изменчиво и неуловимо.)

А совсем далеко-далеко впереди ярко и неугасимо горел своими светочами огромный русский скит св. Андрея, величественно охраняя покой разбросавшейся под ним «лавры келлий» – Кареи [3]. Упоенный окружавшей меня красотой и величием, я переживал незабываемый минуты, почти реально ощущая, как благодатная тишина, царившая вокруг, через все поры моего тела вливалась в душу и наполняла ее восторгом и неземною радостью.

Где-то внизу, за неподвижными силуэтами кипарисов и каштанов, внезапно раздался удар колокола. Удар настолько гулкий и мощный, что порожденный им звук как бы сразу наполнил собою всю окрестность и заставил на время забыть о ее безмятежном покое и божественной красоте...

Колокол, породивший этот звук, был, несомненно, настоящим богатырем среди ему подобных, подлинным великаном, столь близким русскому сердцу по воспоминаниям безвозвратно ушедших лет.

Ухнув впервые, он вслед за первым ударом послал в пространство второй, за вторым – третий. А затем все последующие удары стали сливаться в одну сочную мелодию чудесной колокольной музыки. Рождаясь где-то очень далеко внизу, эта музыка тотчас же нарастая невидимыми волнами, возносилась вверх, разливалась по всей Святой горе и затем постепенно и тихо таяла в просторах Эгейского моря.

Теперь я слышал не только едва уловимое монашеское пение, доносившееся из полутемного храма. Теперь с ним чудесно соединялась и эта новая, могуче-прекрасная мелодия, порожденная металлом невидимого колокола-гиганта, так властно напомнившего мне о иных, ему подобных, колоколах, оставшихся где-то далеко-далеко, на столь милой, великой и столь многострадальной родине. – «Это... русский колокол! » – подумал я неожиданно. «Только там, у нас в России, умели «лить» таких подлинных глашатаев величия Божьего!.. И как отливали их в старой России: целыми годами собирались; «Ныне Силы Небесные» [4] пели в то время, как плавился металл; серебряные рубли дождем летели в огненную массу... Не может быть, чтобы и этот великан был отлит где-либо в иных местах, кроме российских просторов»...

Такие мысли быстро пронеслись в моей голове. А чудесный колокол все гудел и гудел за синею далью, наполняя мою душу духовною радостью. – Вот, как его услышу, так и защемит сердце, так и защемит! И не перестанет болеть, пока не затихнет колокол... Да и не у одного меня болит сердце: век наши иноки одинаково страдают и плачут только раздается его звон: ведь это наш пленник взывает из темницы, наш русский звон призывает на помощь!

Святая Гора Афон. Монастырь Дохиар Слова, прозвучавшие где-то совсем близко от меня, были резкими и твердыми, и я невольно вздрогнул от неожиданности, услышав их. До этого момента я был уверен, что нахожусь один на террасе, и теперь несколько был озадачен появлением там же какого-то неизвестного.

Я осмотрелся и тотчас же увидел высокую и темную фигуру инока, по-видимому, вышедшего из храма вслед за мною.

 001   002   003
В начало текстаВ конец текста
  • Просим Вас оказать помощь в прохождении лечения и реабилитации ребенку-инвалиду с детства.


           Девочка родилась в срок, головку не держала, есть сама не могла. Не поползла, не села, не пошла, не говорит. Отставание в развитии колоссальное. Требуется систематическая реабилитация у разных врачей (эпилептолог, ортопед, невролог, дефектолог, логопед, ЛФК и др). Кроме того, необходимы средства на комплексные реабилитации, которые стоят весьма не дёшево.

    Целенаправленно помочь ребёнку можно здесь

    Вам может быть интересно:

    иоанн безмолвник молчальник савваит прп | захват пострижение иночество киевского рюрика ростиславича романом мстиславичем галицко-волынским пленение романом семьи рюрика миниатюра радзивиловской летописи кон бан 34.5.30 245 | бездарность даровитость знаменитость | сщмч иоанн днепровский близкими фотография 30-е | церковь имя вмч пантелеимона свято-пантелеимоновом м-ре безрукове 2005 фотография 2008 |

    Источник текста


    Постоянная ссылка: Плененный колокол
    Поддержи нас
    ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера