> Дело дня: Помогите ребёнку <

Выбранные места из переписки с друзьями Гоголя - Владислав Томачинский

 001   002   003   004   005   006   007   008   009   010   011   012   013   014   015   016
В начало текстаВ конец текста
отношение современников к Гоголю после выхода “Выбранных мест из переписки с друзьями”. В дальнейшем об этой книге писали многие критики, литературоведы, философы. Большинство современников, равно как и потомков, подвергло ее уничтожающей критике — чего стоит одно знаменитое письмо Белинского, ставшее манифестом революционной расправы с “мракобесами”. Но почти все они рассматривали эту книгу как публицистическое или дидактическое произведение, не беря во внимание ее литературных достоинств. Между тем понимание формальной структуры “Выбранных мест”, раскрытие их поэтики в связи с предшествующим творчеством писателя, выявление традиций, на которые опирался Гоголь, — все это представляется едва ли не самым важным для уяснения концепции книги.

В. Виноградов говорит об однобокой оценке творчества Гоголя, когда “гоголевское” сводится к сложным экспрессивным формам комической издевки и иронии, к “неистощимой поэзии комического слога” [2]. Дейсвительно, при таком подходе остается считать “Выбранные места…” как совершенно не укладывающиеся в общую картину явлением второстепенным. Неудивительно, что мы до сих пор не имеем мало-мальски цельного описания поэтики гоголевского произведения, которое сам автор считал своей “единственной дельной книгой”.

Известно, какое большое значение придавал Гоголь композиции “Выбранных мест”: “В этой книге всё было мною рассчитано и письма размещены в строгой последовательности…”. Между тем установилось мнение о хаотичности, непродуманности структуры книги. Вот что пишет, например, профессор И. М. Андреев: “Главный формальный недостаток «Переписки» (то есть «Выбранных мест» — В. Т.) — это ее недоработанность, нецельность, смешение в одно механическое целое разнородных и разновременно написанных писем, и помещение глубоко продуманных писем рядом с незрелыми. «Переписка» — это черновик собранных в одну кучу ясных и неясных самому автору тем, законченных трактатов и обрывков неправильных мыслей, важных жизненных проблем и мелких ничтожных мимолетных впечатлений” [3]. Примерно то же самое говорит тонкий критик Андрей Синявский: “Впечатление кощунства проистекало большей частию в результате смешения жанров, законных в разрозненном виде и стыкнувшихся тут в нечто противоестственное: Библии и поваренной книги, молитвы и газеты, земных и небесных забот” [4]. В этих высказываниях, несомненно, есть доля правды, но в целом с ними нельзя согласиться. Было бы странным и глубоко ошибочным полагать, что такой великий мастер слова как Гоголь вдруг отказался от своего таланта и начал писать кое-как, без всякой обработки и без размышлений. Ю. Барабаш подчеркивает, что “Переписка” — это “определенным образом организованное идейно-эстетическое единство, целостное произведение” [5]. И далее, подробно проанализировав работу Гоголя над книгой, критик делает вывод, что “подход автора «Выбранных мест…» не назовешь иначе, как подходом системным” [6]. Все творчество Гоголя убеждает нас в том, что в его произведениях за видимым внешним содержанием всегда скрывается внутреннее, глубинное. Об этом пишет, например, протоиерей Василий Зеньковский: “…все исследования застревают во внешней стороне творчества Гоголя, как бы и не замечая, что за внешней оболочкой есть иные «слои» У Гоголя за внешним сюжетом постоянно проступают иные темы, в которых скрыта художественная острота и сила данного произведения” [7]. И “Нос”, и “Шинель”, и “Ревизор”, и, конечно, “Мертвые души” — отнюдь не просто юмористические или сатирические зарисовки, но произведения глубокой символической силы, открывающейся вдумчивому читателю.

По мысли С. Аверинцева, “смысл символа не существует в качестве некой рациональной формулы, которую можно «вложить» в образ и затем извлечь из образа” [8]. Говоря языком Вяч. Иванова, символ подобен солнечному лучу, пронизывающему разные слои. В зависимости от того, какой слой мы изучаем, для нас по-разному открывается содержание образа. Так, например, П. Г. Паламарчук видел ключ к “Ревизору” в идее города, восходящей к блаженному Августину и переосмысленной Гоголем. Нечто подобное мы находим и в “Выбранных местах”. Где же ключ?

Известный исследователь гоголевского творчества В. Воропаев высказал идею, что композиция “Выбранных мест” соответствует структуре Великого Поста. При внимательном изучении книги оказывается, что это сходство вовсе не поверхностное или случайное, а глубокое и принципиально важное для понимания замысла писателя.

В “Предисловии” Гоголь рассказывает о своем намерении “отпра­виться к наступающему Великому Посту во Святую Землю” и испрашивает у всех прощения, подобно тому как в последнее воскресенье перед этим постом все христиане просят прощения друг у друга. В Прощеное воскресенье в церкви читается отрывок из Евангелия, где говорится: Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный ( Мф. 6: 14 ) . В записной книжке Гоголя мы находим подробный рассказ о том, как прощают перед Великим Постом [9]. Таким образом, путешествие, которое Гоголь “хотел бы совершить как добрый христианин”, и есть великопостное странствование.
 001   002   003   004   005   006   007   008   009   010   011   012   013   014   015   016
В начало текстаВ конец текста

Вам может быть интересно:

исполинские размеры дела giantesque motif | притчей соломоновых | участники международного симпозиума исследователей нового завета молились богослужением праздник воздвижения креста господня | пресвятая дева мария родилась время когда люди дошли таких пределов нравственного упадка при которых восстание казалось уже невозможным лучшие умы той эпохи сознавали часто открыто говорили что бог должен сойти мир чтобы исправить веру допустить поги | паника угрозы наказание как искажаем смысл притчи страшном суде |

Источник текста


Постоянная ссылка: Выбранные места из переписки с друзьями Гоголя - Владислав Томачинский
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера