Источник текста

Св. Афанасий Великий, архиепископ Александрийский, и его избранные творения, Жизнь святаго Афанасия - читать, скачать - епископ Никанор (Каменский)


Историк Руфин, посетивший Александрию при жизни святаго Афанасия, так разсказывает об этом событии: «однажды благочестивый архиепископ Александр праздновал день рождения своего замученнаго предшественника-архиепископа Петра, и ожидал некоторых из своего духовенства на (духовное) торжество. Окна его дома выходили к морю, и когда он стоял, смотря из них по направлению к гавани, то увидел на берегу толпу мальчиков. Они играли в церковныя церемонии. Полагая, что дети зашли в своих играх очень далеко, архиепископ приказал некоторым из духовенства посмотреть за этими играми, и затем велел привести мальчиков в свое присутствие. Мальчики сознались, что они сделали Афанасия епископом, и что он крестил тех из них, которые были оглашенными, чрез погружение в море, со всеми установленными формами. Находя, что вопросы задавались должным образом и ответы давались правильно, архиепископ решил признать это крещение действительным, но дополнил его м ν ропомазанием. Он позвал родителей мальчиков, действовавших в качестве пресвитеров, и посоветовал им, чтобы они воспитывали их для священства. Афанасию он позволил закончить свое образование и затем удержал его в своем доме, подобно тому как Самуил был воспитан в скинии Господней». Этот разсказ удивителен, но его нельзя считать невозможным, так как он сообщен почтенным историком и признается многими изследователями. Впрочем, и помимо сего свидетельства известно, что Афанасий с ранних лет занимал место в доме архиепископа Александра и жил с ним «как сын с отцом». Это пребывание Афанасия в доме архиепископа, в качестве любимца его, не могло не отразиться на обширности и всесторонности его образования, начатаго под руководством родителей, которые по обычаю времени познакомили его с основами как религиознаго учения, так и светскаго. Быть может теперь Афанасий, как юный клирик, не мог как прежде посещать знаменитейшую Александрийскую библиотеку того времени (состоявшую из десятков тысяч рукописных книг) , где языческие риторы и философы охотно предлагали свои знания и руководство всем ищущим мудрости и красноречия, но за то он теперь мог ближе стать к зависимой от архиепископа христианской Александрийской школе, в которой к этому времени накопилось свое великое книжное сокровище, обогатившееся от одного ея знаменитаго учителя и руководителя Оригена 6000-ми рукописей.

Кроме сего детство Афанасия совпало с периодом ужаснаго гонения на христиан при Диоклитиане. а потому на крепость и силу склада его религиознаго развития имели влияние многие исповедники, потерпевшие в это время от языческаго гонения, а также и св. мученики, о страдании коих столь многие могли разсказывать тогда, как очевидцы.

Афанасий изучил грамматику и риторику, был знаком с Гомером и Платоном и со всею философиею, изучил юриспруденцию. Но главное внимание Афанасия было обращено на изучение и усвоение Священнаго Писания и понимание его, в пользу котораго так много потрудился Ориген и другие учители Александрийские. И Афанасий так знал все книги Священнаго Писания, как не многие знали и одну книгу.

По сообщению историка Созомена, святый Афанасий еще в юности сделан был писцом и домашним секретарем Александрийскаго архиепископа. Это также благодетельно влияло на развитие Афанасия и расширяло горизонт его понятий и практических церковных обобщений. Всемирная столица морской торговли и образованности того времени-Александрия с первых времен христианства была одною из великих церковных митрополий, начало которой положено было святым Апостолом и Евангелистом Марком. Около же этого времени авторитет Александрийскаго первосвятителя простирался над сотнею епископов Египта, Ливии и Пентаполя. К этому же патриархату принадлежали пустыни Фиваидская, Синайская, Нитрийская и Арсинойская, первые великие обитатели коих, отцы и основатели монашества: Антоний Великий, Пахомий, Макарий и многие другие очень нередко заходили в Александрию, где у них и довершал Афанасий свое подвижническое развитие. Особенно, говорят, он был дружен с святым Антонием Великим, которому он в течение некотораго времени прислуживал и «лил воду на его руки». Не могло конечно не повлиять на пламенную душу юнаго Александрийца, как 80-летний старец Антоний бодро стоял в белом овчинном плаще пред пышным и могущественным префектом Александрии и мужественно и мудро защищал от несправедливых преследований христиан, не смущаясь никаким страхом. И вот где, быть может, загорелась та Божественная искра неугасимой ничем ревности по истинной вере, которая горела в юном Афанасии и пылала до конца его жизни, распространяя повсюду теплоту любви и свет веры христианской более чем 50 лет при жизни и доныне по смерти. Как бы заблаговременно подготовляемый Промыслом Божиим к великому своему служению христианскому миру, святый Афанасий весьма рано был поставлен в диакона, а потом возведен и в архидиакона. Живя при архиепископе, святый Афанасий был во многом ему помощником, так как, кроме широкаго образования, он обладал проницательным умом, и, что всего важнее, всегда горел ревностию об истинной вере, ценимой им выше всего. Труды по патриархату конечно много занимали его, но юный аскет находил время и для самостоятельных занятий, ища в них выражения своего одушевления верою. К этому времени относится его «Слово против язычников»

2, в котором он показывает нелепость идолопоклонства (бывшаго тогда еще в немалой силе) , доказывает истину единобожия и указывает пути к истинному Богопознанию. Доводы Афанасия и самобытны и могущественны. К этому же времени относят знаменитое произведение «О воплощении Слова», где говорится о необходимости воплощения Сына Божия для возстановления падшаго человечества и доказывается с полною основательностию, что воплотившееся Слово есть Единородный Сын Божий

3. Этот заветный предмет юношески-пламенной веры святаго Афанасия был потом основным предметом несокрушимаго убеждения в пору его твердаго мужества и славнейшим предметом упования при конце многотрудной жизни, отягченной неустанною борьбою с еретиком Арием и его приверженцами.

Арий в это время был приходским священником в Александрии, неподалеку от дома архиепископа (в Баукалисе) , а потому, конечно, он давно был небезъизвестен святому Афанасию. Но еще ближе стал знаком он Афанасию, когда о его еретическом мнении заговорила вся Александрия и когда престарелый архиепископ должен был бороться с ним не одним авторитетом епископской власти, но и силою вразумления, обличения и посрамления.

Арий был воспитанник Антиохийской школы Лукиана, отличавшейся в понимании слова Божия буквализмом, а в Александрии больше любили смысл аллегорический, таинственный. Но это неблагоприятное образование Ария не очень обнаруживалось. Человек вообще мятежный и безпокойный, он однако скрывал свой нрав под маскою святости. Многие его товарищи уже давно были епископами, как напр. Евсевий Никомидийский, Марий Халкидонский. И он думал быть епископом и был кандидатом на епископство вместе с Александром, по избрании котораго Арию казалось оскорбительно, что избрали не его. Отсюда-то вот и пошли его раздоры с сво им архипастырем, окончившиеся нечестивым провозглашением от Ария богохульной ереси о сотворенности Сына Божия и подчиненности Его Богу.

Александр с Афанасием сначала увещевал Ария частно, при чем вся хитрая логика последняго и вкрадчивость речи совершенно стушевывались пред проницательностию ума и ясностию доводов всецело преданнаго истине святаго Афанасия. Но Арий не враз­умлялся, и архиепископ собрал собор. Еретик и здесь утверждал смело, что Сын подчинен Отцу и что «было такое время, когда Его не было», что «Отец и Сын крайне неподобны, до безконечности ». Он даже называл Сына «тварию или сотворенным бытием».

Очевидно, это было возвращение к языче­ству, так как лжеучением Ария Христос уподоблялся полубогам: Озирису, Геркулесу или теософическим силам, о коих учили Филон и другие Александрийские ученые и философы. Изуверство Ария глубоко возмутило истинно верующих, но на­шлись слабые, которые прельстились мнимыми дока­зательствами искуснаго в слове еретика, и собор не пришел ни к какому определению. Лукаво и не­лепо смешивая вечныя и божественныя отношения между вечным Отцом и совечным Сыном с отношениями человеческой жизни, ариане, обращаясь к женщинам, спрашивали глупых женщин: «ска­жи, пожалуйста, имела ли ты сына, прежде чем сделалась материю? » Услышав о сем, святый Афанасий с негодованием восклицал: «они называют себя христианами и в то же время изменяют славу Божию в подобие образа тленнаго человека».

В 321 году архиепископ Александр созвал другой собор против Ария. Святый Афанасий ясно доказывал, что Христос есть Бог воплощенный и что ересью Ария затрогивается преданность христианских душ Спасителю их, и Арий был осужден вместе с 2 епископами и 11 диаконами. За Ария вступился друг его Евсевий, епископ Никомидийский, пользовавшийся большим влиянием вследствие того, что двор императора Константина Великаго тогда находился в Никомидии, куда отправился и Арий, сначала смутив многих своими еретическими песнями и поэмами, вышедшими под названием Фалии. Песни эти пелись рыбаками и разносчиками. Споры христиан осмеивались в театре. Чрез сестру императора дошел слух о сих спорах и до Константина Великаго. В сентябре 323 года он разбил Ликиния, и весь Греко-Римский мир принадлежал ему. Боясь большаго смущения, он не поехал сам в Александрию, но послал туда самаго маститаго иерарха-Осию, епископа Кордубскаго. Но на ослепленных ариан не подействовала и мудрая простота учения старца, убеленнаго сединами, как они не вняли и огневым речам молодаго архидиакона. Император употребил и еще несколько мер, в надежде, что «Бог не преминет обличить обман Ария, если он обманул его или скрыл что-либо». И Бог действительно не преминул обличить обман Ария на 1-м Вселенском Соборе.

Участие святаго Афанасия на 1-м Вселенском Соборе Участие святаго Афанасия на 1-м Вселенском Соборе было самое деятельное. Мысль о созвании в 325 г. 1-го Вселенскаго Собора в г. Никее принадлежала святому равноапостольному императору Константину Великому. Он же дал и все средства к осуще­ствлению этого величайшаго дела, открывшаго в ис­тории Церкви новый период и положившаго твердей­шее обоснование ея порядков. И какое чудное было это собрание! Здесь был святый Пафнутий, епископ Фиваидский, который едва держался на своем месте, волоча ногу, жилы которой были подрезаны во время пребывания его в рудниках, и свидетельствуя од­ним своим высохшим пустым глазом о том страдании, которое он претерпел за веру во время диоклитианова гонения. Здесь был Павел, епископ Месопотамской Неокесарии, поднимавший для благо­словения руку, сожженную огнем. Там были Иаков Низибийский и Персианин Иоанн, именовавшийся митро­политом Индии. Там был святый Николай Мир­ликийский чудотворец и Евстафий Антиохийский, подвергшийся потом гонению от язычников. Здесь был святый Спиридон, епископ Кипрский, который возведен был в епископский сан из пастуше­скаго состояния и так посрамил философа Евлогия, что после нескольких слов Спиридон спросил его: верует ли он во Христа, и Евлогий ответил «верую» и тотчас же согласился принять крещение. Словом, здесь был величайший сонм святых отцев, исповедников и учителей веры со всех кон­цов тогда известнаго мира, всего около 318 чле­нов Собора, кроме множества лиц окружавших их и бывших с императором. Сам император Константин Великий смутился, вошедши в этот священный сонм представителей всех церквей нераздельнаго тогда мира. Император был облачен во все блистательныя принадлежности восточной цар­ственности. Отличаясь при обыкновенных случаях прямой поступью и почти львиным блеском своих ярких очей, теперь он шел между рядами епи­скопов с поникнутыми взорами. На его щеках выступил замеченный всеми румянец. Он при­близился к своему месту и занял его только тогда, когда получил на это знак от епископов. Ря­дом с ним сел председатель Собора авраамоподобный старец Осия, епископ Кордубский (в Ис­пании) , а по другую сторону приближенный к импе­ратору Евсевий, епископ Никомидии, в епархии ко­тораго была Никея. Оправившись, Константин произ­нес речь, в которой умолял всех позаботиться о мире.

Члены Собора были различны по образованию: многие из них более были сильны верою, нежели научными знаниями; но не мало здесь было и вы­сокообразованных людей, как например Евсевий Кесарийский, открывший Собор речью к императору.

Главный интерес Собора сосредоточивался на Арии и его лжеучении. Первым обвинителем его выступил патриарх Александрийский Александр, имевший везде с собою своего наперсника и неутомимаго сотрудника в лице архидиакона Афанасия, который был более, всех подготовлен для борьбы с еретичеством Ария, и по своей пламенной ревности об истинной вере чаще других выступал против разглагольствований Ария.

Арию было около 60 лет, а святому Афанасию не более 30. Внешность Ария была отталкивающая. Лицо у него было бледное, взоры поникнутые, черты лица истощенныя, волосы заплетенные, фигура высокая и тощая; говорил он вкрадчиво-очаровательно; но манеры его часто отличались взрывами такого сильнаго возбуждения, которое заставляло многих называть его Ариманом (богом зла) . Афанасий же был человек небольшаго роста, но его бодрая живость, светлые взгляды и чисто ангельское лицо были предметом почти общаго восторга. Тщетно хитрый Арий и его приверженцы (особенно Евсевий Никомидийский) старались ввести в обман простодушных разными изворотами слов и мыслей. Все ухищрения их мудро и быстро были изобличаемы, все ложныя основания раскрываемы Афанасием. Тонкий ум и несокрушимая логика святаго Афанасия скоро сделались ужасом для его врагов. Вскоре было указано одно слово, которым верно определялось существо Сына Божия в Его отношении к Отцу. Это слово: омоусiос, единосущный. Святый Афанасий доказал важ­ность этого слова в опровержении еретичества Ария и необходимость его введения в Символ веры, так как им показывалось в полнейшем смысле бо­жественное и соравное со Отцем существо Сына Божия Иисуса Христа. Тщетно некоторые старались заменить слово «омоусиос» похожим словом омиусиос, подобосущный, которое совершенно извращает пра­вославное учение. Утверждение Символа веры сопро­вождалось анафематствованием арианства. Книги Ария решено было подвергнуть сожжению. Сам Арий был изгнан, равно как Феона и Секунд, единственные епископы, которые не хотели оставить арианства. Ни­кейский Символ веры был закончен прибавлением членов веры в Духа Святаго, в Церковь и буду­щую жизнь на 2-м Вселенском Соборе в Константинополе (381 г.) , подтвержден на 3-м Вселенском Соборе в Ефесе (431 г.) и запечатлен на 4 Со­боре (451 г.) в Халкидоне. В прощальной речи император снова молил всех избегать распрей и любить мир. Епископы отправились домой, как и прибыли на Собор, на императорский счет. По од­ному сказанию, многие епископы были приглашены императором в основываемый им новый город-Византию (Константинополь) . Здесь престарелый епи­скоп Митрофан, обратившись к Александру, епи­скопу Александрийскому, сказал, указывая на Афа­насия: «ты также, брат мой, будешь иметь хоро­шаго преемника. Вот доблестный поборник Христа! Много борьбы вынесет он в сообществе не только с моим преемником Александром, но и с моим следующим преемником Павлом ». Сообщая о сем, Фаррар говорит: «какое бы историческое значение ни имело это сказание, оно во всяком случае с достаточностию указывает на то, что Афанасий, при­бывший в Никею еще в положении молодаго диа­кона лишь с местною известностию, возвращался домой уже всемирно известным человеком».

Первые годы архиепископства святаго Афанасия и его изгнания Вскоре по возвращении с Собора. Александрийский епископ занемог. Афанасия в это время в Але­ксандрии не было. Умирающий старец блуждающим взором искал того, кому он желал бы поручить свою паству. «Афанасий, Афанасий, сказал он. ты думаешь убежать! Нет, не убежишь! » И действи­тельно. Афанасий не избежал священнаго жребия, предназначеннаго ему свыше. Лишь только явился он в Александрию, как народ стал неотступно просить от собравшихся епископов, чтобы они посвя­тили в Александрию епископом Афанасия, что те и исполнили. Одним из первых дел архиепископа Афанасия было обозрение своего обширнейшаго архипастырскаго округа, смущеннаго еретичеством Ария и другими волнениями. В его округе было несколько епископов, которые являлись к нему со множеством вопросов, а тысячи пустынных иноков встречали его с славословиями. И Афанасий, сам будучи постником и аскетом, с восторженным чувством смотрел на это воинство Господне, кото­рое вело борьбу с исконным врагом спасения под опытным руководством началоположников монаше­скаго жития-святых Антония и Пахомия. Смиренный авва Пахомий был здесь же, среди встретивших своего патриарха, но боясь, чтобы он не поставил его во пресвитера, скрывался среди братии. Увидев Афанасия, он пророчески воскликнул: «вот человек Божий, которому придется много перенести за дело истинной веры». Что и сбылось. Из пустыни Фиваидской Афанасий взял многих иноков для воз­ведения в разныя степени священства. Святый Афа­насий усердно старался сделать все возможное для своего патриархата. Достопамятнейшим событием первых лет его архипастырскаго служения должно в особенности назвать посвящение им перваго епи­скопа в Абиссинию-Фрументия, чудесно попавшаго туда еще в детстве. Но главнейшим и важней­шим делом святаго Афанасия была его неустанная борьба с арианами, которые, видя в нем самую сильную опору Православия, всеми возможными сред­ствами старались его низложить и погубить. Жизнь святаго Афанасия в непрестанной борьбе была повидимому невыносима. Враги преследовали его с не­усыпною злобою; они не давали ему покоя ни на один день. Но Афанасий, как крепкий гранит, был несокрушим духом, всегда горевшим пламенною ревностию об истине. Борьба только закаляла его, и грозныя тучи, часто разражавшияся над его голо­вою, только еще более возбуждали его мощный дух.

Судьбы Афанасия до того неразрывно сплетены были с историею арианских споров, что Никейская и Афанасиевская вера стали однозначущими, и раз­личныя невзгоды и торжества Афанасия были пока­зателями печальнаго или отраднаго положения Право­славия. По проискам ариан, святый Афанасий два раза был в изгнании, три раза он принужден был удаляться в Африканския пустыни и столько же раз радостно возвращался в свою епархию, непре­станно ратоборствуя против врагов Православия.

Еретик Арий, года через 3, чрез посредство сестры императора, успел возвратиться из заточе­ния. Явившись к государю, он притворился вер­ным сыном Церкви и просил о возвращении ему общения с Церковию. Император предоставил раз­судить о сем епископам, а между тем, по при­меру Ария, стали возвращаться из ссылки и другие еретики, из которых иные овладевали епископскими кафедрами и поставляли на разныя священныя места своих приверженцев, низлагая оклеветываемых православных епископов. Один из приверженцев Ария потребовал, чтобы Афанасий принял Ария и его друзей в общение с собою. Но святый Афанасий отвечал, что он не может принять осужденнаго Вселенским Собором. Тогда Афанасия оклеветали в жестокости над одним пресвитером. Только что он успел опровергнуть эту клевету, как на него взвели ряд новых обвинений. Император Константин сам пожелал видеться с Афанасием и, повидавшись, убедился в полной невинности Афанасия и назвал его «человеком, Божиим». Но клеветы врагов не истощались. Афанасия обвиняли в том, что он будто бы повелел сокрушить священные сосуды, найденные у одного мелетианскаго (раскольническаго) священника, сожечь священныя книги и разрушить престол.

Кроме того, еще говорили, что он умертвил мелетианскаго епископа Арсения, отсек у него руку для волхвования и многое другое. Император повелел разсмотреть эти обвинения собору епископов, готовившихся к освящению храма, построеннаго Константином Великим над Гробом Господним. Там обвинители показывали руку, будто бы отсеченную у Арсения. Но обвиняемый спросил: «знает ли кто-нибудь из вас Арсения в лицо? » Некоторые сказали: «мы знали его, когда он был жив». Тогда Афанасий вывел закутаннаго покрывалом человека, отдернул мантию с его лица и сказал: «подними твою голову». «Не это ли Арсений? » спросил он. Епископы, которые знали Арсения, воскликнули: «это он! » Снимая с него плащ, Афанасий велел ему протянуть сначала одну руку, а затем другую: «вы видите, сказал он, у него две руки. Где же третья, которую я отрубил? » Нашлись наглецы, которые говорили, что это волхвование. но раскаявшийся противник Афанасия-Арсений ясно говорил о самом себе. Явилась подкупленная жен­щина. свидетельствовавшая против чести подвиж­ника благочестия. Но обвинение это немедленно было опровергнуто одним находчивым пресвитером- Тимофеем. Поднявшись с своего места, он спро­сил ее. показывая на себя, действительно ли она обвиняет его в этом преступлении? » «Конечно», ответила женщина, показывая таким образом всему собору, что она даже не знала Афанасия в лицо. Посрамленные клеветники еще более возбудились против Афанасия. Лучшие члены собора оставили его, а еретики объявили Афанасия низложенным и Ария ввели в Церковь. Император потребовал неспра­ведливых судей к себе в Константинополь. Здесь враги Афанасия возводили на него новыя клеветы. Между прочим они говорили, что Афанасий запре­тил подвоз хлеба из Александрии в Константинополь. Видя полную невинность Афанасия и свирепое ожесточение врагов его, император Константин послал святаго Афанасия в столицу Галлии (Франции) -Трир, а кафедру его не позволил занять ни­кому.

Ария в Александрии всетаки не приняли. Хотя архипастыря там и не было, но любовь Александрий­цев к Афанасию сохранила чистоту их веры и святую ревность о ней. «Изгнание Афанасия, писали Египетские епископы, было нашим изгнанием». Дух Афанасия видимо жил здесь. И кроме того Але­ксандрийцев подкрепил святый Антоний Великий. Явившись среди многолюднаго города. 80-летний пу­стынножитель торжественно исповедал Иисуса Хри­ста Сыном Божиим, Присносущным Словом и Мудростию Отчею, а ересь арианскую назвал пред­течею антихриста. Кроме того он просил письмом императора о возвращении Афанасия, но царь Кон­стантин, ничего так не желая, как мира, не ре­шился исполнить его просьбу, а равно и моление клира Александрийскаго.

Еретик же Арий сам явился в столицу им­перии. Друзья его решились ввести его в церковь. Но, по молитве Константинопольскаго архиепископа Александра, Господь не допустил Ария в церковь. На пути к церкви он был схвачен внезапным приступом боли в желудке и удалился за форум (царскую площадь) . Прождавши его долго, сопут­ствующие ему отправились к нему и были поражены ужасным зрелищем: у стараго ересиарха лопнуло чрево, и он лежал мертвый, плавая в своей кро­ви, представляя ужасное и поучительное зрелище. Почти все здравомыслящие увидели в этом страш­ный суд Божий.

Святый Афанасий, в далеком своем заточении, вместе с вестию об ужасной смерти Ария, услышал вскоре и о другой трогательной кончине, о смерти свя­таго и великаго, равноапостольнаго императора Кон­стантина, который умер еще нося белое одеяние, полученное им при крещении. Хотя не всеми одоб­ряются некоторые распоряжения императора Констан­тина относительно Афанасия, но последний несомненно убеждался в благодетельности своего изгнания и знал, сколь вообще благонамерен и благожелате­лен был император Константин Великий, про­возгласивший свободу христиан и ставший сам свя­тым христианином первый из числа императоров. Афанасий жил в Трире, пользуясь общею любовию и особенным попечением благочестиваго епископа Максимина, который старался доставить в изобилии все необходимое, как Афанасию, так и его сожителям, хотя все они жили, довольствуясь самым малым, чем невольно поражали окружавших их. Еще более поражали они своими разсказами о по­движничестве отшельников Фиваидской пустыни, что конечно тоже не оставалось без благих послед­ствий. Книга же, написанная Афанасием впоследствии, о святой жизни преподобнаго Антония, так воспла­менила многих ревнителей благочестия, что вскоре и в Трире явились свои отшельники.

Во время двухлетняго своего пребывания в Трире, святый Афанасий познакомился с детьми Константина: Констансом и Константином, сделавшимися теперь императорами Запада, чтò также не осталось без влияния на судьбы Церкви. Возвращаясь, по смерти Константина Великаго, в свою патриархию, Афанасий дважды виделся с Констанцием-третьим сыном Константина Великаго, которому достался Египет и весь Восток, и принят был им радушно. Воз­вращение Афанасия принесло пастве его неописанную радость. Народ, клир и епископы благодарили Бога за дарованное им утешение после тяжелой скорби. Но это счастливое время было лишь крат­ким отдыхом для Афанасия от недремлющей враждебности ариан. Вскоре один из сильнейших вра­гов Афанасия Евсевий Никомидийский успел приобре­сти неограниченное влияние на вероломнаго Констан­ция, который позволил поставить в Александрию епископом Писта, изверженнаго Никейским Собо­ром, при чем было послано письмо папе Римскому, чтобы он признал новоназначеннаго епископа. Но Афанасий собрал собор и обратился с окружным посланием ко всем православным пастырям, прося их взаимно противодействовать арианам. Послание это отправлено было и в Рим, где принесшие его встре­тились с посланными Евсевием. Между ними завя­зался спор. Папа Юлий охотно взялся разсмотреть дело спора. А император повелел разсмотреть это дело епископам, собравшимся в Антиохии для освя­щения церкви, начатой еще при Константине Великом. Здесь избрали в Александрию новаго епископа Григория. На страстной неделе он с помощию вой­ска, язычников и евреев введен был в соборный храм Александрии. Нехотевшие принимать его под­верглись заключению в темницы, некоторых били, других секли и всячески истязали. Афанасий, чтобы не подать повода к еще большему гонению, тайно оставил Александрию. Находясь в тайном убежище, он написал сильное воззвание к еписко­пам всех церквей. Здесь он изобразил все ужасы нечестия, совершавшиеся пред его глазами, и умо­лял подать помощь славной церкви Александрийской, попираемой еретиками. Он писал: «оскорбление на­несено не мне только, но и всем вам. Страждет вера, проповеданная Господом и Его Апостолами. Если виновен в чем епископ Александрийский, то его должны судить свои, православные епископы, а не еретики»... Но благочестивые пастыри безсильны были сделать что-либо для защиты Афанасия, так как еретикам покровительствовал император. Они только плакали и молили Господа, Главу Церкви, о помощи ей в трудном испытании. Святому Афанасию открыто было в видении, что жертвенник Господень будет осквернен. Но передавая о сем, он прибавлял: «не унывайте, чада! Как Господь прогневался, так Он же паки и исцелит, и Церковь восприимет прежнюю красоту. Увидите изгнанных возстановленными: только не оскверняйте себя общением с арианами»...

2года; противники же его не явились. Папа и 50 епископов оправдали Афанасия. Казалось бы, что оправдание это должно было иметь силу, так как оно произнесено было посторонними епископами, взявшимися за разбор дела по желанию врагов свя­таго Афанасия. Но на Востоке все молчало пред грозным давлением еретической партии. Император за­нят был войною с Персами и святому Афанасию пришлось долго жить в Риме. Хотя он был принять здесь вообще радушно и к нему с благоговением относились такия лица, как сестра Константина Ве­ликаго-Евтропия, однако сердце Афанасия глубоко тре­вожилось печальными вестями из Александрии. Как и в Трире, Афанасий в Риме своими беседами о жизни отшельников Египетских воспламенял слу­шателей, заставлял их отрешаться от земных привязанностей и тем положил прочныя основы для процветания в Риме монашества. Знатная Рим­лянка Парцелла первая основала здесь иноческое общежитие, в котором собранныя ею подвижницы занимались духовными подвигами и усердным из­учением слова Божия. Благочестивые пресвитеры Ам­моний и Исидор, бывшие здесь с Афанасием, также производили благотворное влияние на Римских хри­стиан, как своими мудрыми беседами, так и аске­тическою жизнию. Они не ходили никуда, кроме церкви, и дома постоянно подвизались в молитве. Не осталось без влияния на Римлян и учение об истинной вере святаго Афанасия, тем более, что им здесь было написано его «Изложение веры».

Во время пребывания Афанасия в Риме, сконча­лась его сестра в Александрии, и его заместитель не позволил погребсти ее. Епископы, пресвитеры и вообще все приверженные к Афанасию подвергались жестоким преследованиям. Слыша об этих на­силиях, святый Афанасий глубоко скорбел и тужил. Наконец, по просьбе многих епископов и по на­стоянию Констанса, император Констанций созвал собор в Сардике из 170 епископов восточных и западных. После трехълетняго пребывания в Риме, святый Афанасий отправился чрез Милан в Сардику. Здесь арианствующие действовали скопом; они даже и жили вместе. Но видя, что их злодейство не мо­жет иметь успеха, они оставили собор. Прочие епископы в числе 101 разсмотрели дело Афанасия, оправдали святаго Афанасия, а его противников обли­чили и объявили низложенными за их еретическое учение и подвергли их анафеме. Решения этого собора были объявлены всем церквам и подписаны еписко­пами Галлии, Африки, Египта, Италии, Кипра и Пале­стины. Император Констанс сам решился явиться в Александрию, чтобы возвести Афанасия на кафедру и разогнать врагов его. Арианствующие же епископы, со­бравшиеся в Филиппополе, объявили осужденными не только Афанасия, но и всех кто был за него, начиная с Римскаго епископа Юлия, Кордубскаго Осии и проч. Противящиеся им предавались по повелению импера­тора Констанция смерти. В Александрию послано было повеление лишить жизни Афанасия и его приверженцев.

Вскоре однако Констанций увидел всю низость ариан и, боясь угрозы брата, послал к святому Афа­насию приглашение возвратиться в Александрию. Долго Афанасий опасался воспользоваться предоставленным ему правом. Удостоверившись после 2-го и 3-го приглашения в неложности его, святый Афанасий решился оставить свое убежище. Простившись с венценос­ным покровителем своим, он заехал (из Аквилеи) в Рим. Папа Юлий отправил с ним в Александрию послание, в котором, прославляя по­двиги Афанасия и верность ему паствы, высказывал радость по случаю торжественнаго возвращения его в Александрию.

Возвращение Афанасия в Александрию было величайшим торжеством не для него только и его церкви, но и всей вселенской Церкви, ибо Церкви еще нужны были его мужество и неустрашимость в борьбе с несметными врагами Православия, еще нужно было его громоносное слово против пропо­ведников лжи.

Теперь Афанасия прекрасно знал Восток и За­пад, как непоколебимаго защитника Православия. Но это-то, и сделало жизнь его неизобразимо тревож­ною, не смотря на видимый мир, наступивший на короткое время. Теперь многие враги его стали пи­сать ему, что они имеют с ним мир и общение. Император Констанций уверял его с клятвою, что он теперь не будет внимать никаким клеветам на него. Он писал к епископам Египетским и духовенству Александрийскому, что Афанасий возвра­щается по повелению Божию и по определению вер­ховной власти.

Наконец, в 346-м году всеми ожидаемый архи­пастырь явился среди своей паствы. Церковь Александрийская обновилась духом; повсюду проявлялась особенная ревность по вере. Явилось множество лиц, желавших посвятить себя иночеству. Клеветники умолкли. Враги старались казаться друзьями. Глубо­кое чувство благодарности к Богу святый Афанасий выразил в своем Пасхальном послании на 347 год. К этому же времени относится замечательное по­слание его к Драконтию, хотевшему удалиться от посвящения во епископа.

В 350-м году покровитель Афанасия император Констанс был убит Магненцием. Ариане опять возобновили свои гнусныя клеветы. Святый Афанасий издал апологию, в которой словами судей и сви­детелей защищал свою невинность. Констанций трижды уверял Афанасия в его неприкосновенности, но сам внимал клеветникам, говорившим, что Афанасий был в сношениях с убийцею любимаго им императора. Для объяснения своего дела Афана­сий отправил к императору 5 епископов и 3 пресвитеров Александрийских, но Констанций потребо­вал его самого. В Арле составился собор для низ­ложения Афанасия. Защищавшие его ссылались в за­точение, как например Павлин, епископ Трирский. Папские легаты уступили, но папа просил о новом соборе. Назначен был собор в Милане. Собором овладели ариане. Евсевий Верчельский предложил подписать Никейский Символ веры; Дионисий Милан­ский взял для этого бумагу, но властный арианин Валент выхватил у него перо. Началось смятение, и собор не состоялся. Заседания открылись во дворце, где тайно присутствовал сам император, находясь за занавескою. Защитники Афанасия безбоязненно говорили за Афанасия; тогда Констанций, не вытер­пев, вышел из своей засады и сказал: «я сам обвинитель Афанасия, для меня поверьте им». «Про­тивно правилам Церкви-осуждать отсутствующаго и входит в общение с еретиками», возражали твер­дые защитники невиннаго страдальца. «Моя воля, вот для вас правило», ответил Констанций. И обнажив меч, сказал: «или повинуйтесь моему требованию, или я вас сошлю в ссылку». И действительно многие епископы были отправлены в ссылку. Тем же угрожал император и папе Ливерию. «Подпиши (осуждение Афанасия) и возвратишься в Рим», гово­рил ему Констанций. Ливерий же отвечал: «я уже простился с братьями в Риме. Посылай, куда хочешь». И он подвергся общей участи защитников Афанасия, хотя и не выдержал исповедничества до конца. То же было и с Осиею, столетним архи­епископом Испании, который однако на смертном одре произнес анафему на арианскую ересь. Тогда, можно сказать, Афанасий был единственно видным представителем и защитником Православия. Но он не возгордился этим своим положением и очень участливо отнесся к невыдержавшим страшнаго искушения. Он писал по этому случаю: «преступле­ние лежит не на том, кто устрашен, а на тех, кто медленной мýкой вынудил к преступному соглашению». Теперь ариане напрягли все свои силы против Афанасия, как единственнаго крепкаго защитника Православия. В Александрию послан был для низложения Афанасия один чиновник, но он не мог исполнить возложеннаго на него поручения, так как народ всецело предан был Афанасию. Потом начальник войска обложил храм, в ко­тором Афанасий служил всенощную. Солдаты вломились в двери, пустили несколько стрел, обнажили мечи, было несколько человек убито. Когда вышла большая часть народа, клирики увлекли и Афанасия. Потом он удалился в пустыню. Среди монахов Нитрийских гор и непроходимой Фиваиды у него было безчисленное множество друзей. Там были Макарий Великий, Памвон, Пиор и др. Но и здесь, спасаясь от сыщиков, он иногда должен был жить со зверьми. Предложена была большая сумма денег за голову Афа­насия. Но Бог видимо хранил его, как вернаго слугу Своего и добраго пастыря, не забывшаго на­зидать свою паству из отдаленных пустынь, гор­ных пещер и заброшенных гробниц. Во время 6-летняго пребывания своего здесь святый Афанасий написал множество посланий. Здесь, например, на­писана была Апология Констанцию. Апология бегства и многое другое.

В Александрии в это время церкви были пере­даны арианам, и верное Православию духовенство принуждено было бежать. Новый Александрийский епископ Георгий преследовал православных с помощию 3-х тысяч воинов, которые предавали их кострам, секли и всячески истязали. 16 епископов были сосланы в заточение, 30 были изгнаны, и иму­щество их предано грабежу. На место их поста­вили ариан. Но голос истины не умолкал. Изгнан­ники, проходя страны и города, всюду благовество­вали истину и опровергали ересь арианскую. Явились глубокомысленнейшия опровержения ереси (напр. Ила­рия 12 книг о Святой Троице) . Явилось разделение среди самих ариан. Афанасий же более, чем кто-либо, старался пользоваться своим уединением для действия на пользу Церкви оружием слова. Он на­шел себе тихое пристанище среди иноков Египет­ских, откуда и писал множество писем христиа­нам для ободрения их, а равно и подробно излагал истинное учение о Боге-Слове. Заключая послание свое к Египетским епископам, он писал: «до­селе они (ариане) не оставляют желания пролить нашу кровь; но это нисколько меня не безпокоит, ибо знаю и уверен, что терпящим будет награда от Спасителя». И епископы Египетские согласились терпеть все. Когда Афанасий узнал, что в Але­ксандрии отняты у православных их храмы, то он писал: «они обладают зданиями... но в нас вера. Разсудим, чтò более: место, или вера? » К импе­ратору он послал апологию, в которой выяснял свои отношения к императору Констансу и возму­тителю Максенцию. В конце ея он писал: «умо­ляю тебя, государь, приими сию апологию и возврати епископов и других клириков к их церквам, чтобы обнаружилось лукавство клеветников, чтобы и сам ты, государь, ныне и в день суда, имел дерзновение сказать Господу и Спасителю нашему и Царю царей Иисусу Христу: не погубих от Твоих никогоже». В другой апологии Афанасий оправдывал свое бегство из Александрии. «От добрых и кротких людей никто не бегает», писал он здесь. Поражая своих противников, он щадит немощь бывших, но оставивших его друзей, начиная с императора, котораго он за приверженность к арианству очень не похваляет и называет соответствующими положению именами.

Сознавая всю величайшую важность колеблемой еретиками истины, Афанасий, не довольствуясь своими многочисленными, но краткими изложениями истиннаго учения, в опровержение лжеучения составил три знаменитыя слова о Боге-Слове, принятыя Церковию с торжеством, как победоносное оружие против еретиков ариан. Чрез 5–6 лет выступили на то же поприще: святый Василий Великий, а потом Григорий Богослов, Григорий Нисский и др. Старец Афанасий ( 60-летн. ) был предводителем этой священной дружины. Так как ариане неправильно учили и о Святой Троице и Духе Святом, то Афанасий писал и о сих тайнах учения. Кроме того, в описании истории современных бедствий Церкви, он представил живое опровержение лжеучителей, чрез раскрытие их козней, насилий. Между тем как святый Афанасий проводил долгие дни в сказанных трудах, находясь в пустыне, назначенный вместо него епископ был изгнан Александрийскими гражданами, выведенными из терпения его корыстолюбием и притеснениями. Прислан был императором чиновник для наказания возмутившихся граждан. Новый военачальник сам отправился отыскивать в пустыне святаго Афанасия, взяв себе на помощь несколько епископов. Думали его найти в одном из Тавеннских монастырей. Но ошиблись. Военачальник попросил молитв иноков о себе, но они отказались молиться с тем, кто имеет общение с арианами.

Последние дни жизни святаго Афанасия Последние дни жизни святаго Афанасия прошли большею частию в Александрии. Император Юлиан, вступив на престол, отрекся от Христа и хотел снова возвратить людей к язычеству, утонченному чрез новоплатоническую философию. С удивительным непониманием смысла своего времени и предшествующих столетий «он думал, как говорит Фаррар, что мог поворотить назад, тень на циферблате истории». Надеясь, что находящиеся в заточении христиане, в случае их освобождения, не преминут вступить в погибельную борьбу между собою, он повелел возвратить из ссылки всех православных епископов. В числе других возвратился и святый Афанасий к великой радости своей паствы. Вскоре, по повелению императора, стали возстановлять языческия жертвоприношения. но Афанасий, будучи убежден, что возвратить мир к темным временам язычества невозможно, спокойно совершал свое дело, водворяя всюду мир. Он собирал разсеянных пастырей Церкви, разъяснял недоразумения и стремился основать на незыблемом соборном согласии учение веры. Собор епископов, бывший в Александрии, положил принимать в Церковь всех возвращающихся от заблуждения ересей чрез принятие Никейскаго Символа веры, и это снисходительное отношение к падшим было принято почти всюду. Многие поспешили присоединиться к Церкви. Влияние Афанасия на весь христианский мир встревожило Юлиана. Он без разбора вызвал всех заточенных, чтобы поссорить их, но достиг противнаго и потому повелел Афанасию оставить Александрию. Афанасий исполнил повеление императора. Утешая провожавших его со слезами, он говорил: «не плачьте, это небольшое облачко, оно скоро пройдет». Граждане просили оставить им Афанасия, но царь приказал изгнать его. Афанасий немедленно сел на судно, чтобы отправиться вверх по р. Нилу. Вскоре отправлена была за ним погоня. Воспользовавшись одной извилиной реки, Афанасий велел повернуть назад. Тут он встретил императорских гонцов, которые закричали: «где Афанасий? » «Не очень далеко», ответил Афанасий, и затем оба судна продолжали путь. Выйдя на берег, Афанасий удалился к инокам Антиноя и Тавенны. Иноки, любя Афанасия, считали спасение его выше поста и других подвигов и охотно спасали его, доставляя его то в один, то в другой более безопасный скит. Однажды ему сопутствовали авва Паммон и Феодор Освященный, и беседуя о только что совершенном убиении епископов Сирии и Палестины, своими мудрыми речами подкрепляли страдальца Афанасия. Но он, укрепившись молитвою, сказал им: «поверьте, мое сердце не бывает столько полно упования во дни мира, сколько во время гонения. Если я буду убит... » При слове: «убит», оба старца, улыбнувшись, переглянулись. «Чтò вы улыбаетесь? » спросил Афанасий. «Не думаете ли, что я боюсь смерти? " -«Нет, отвечал преподобный Феодор, в этот самый час твой враг Юлиан убит в Персии Потом они посоветовали Афанасию возвратиться, чтобы представиться новому императору, и Афанасий исполнил совет прозорливцев. Юлиан действительно погиб в Персии в указанный преподобным час. Императором сделался Иовиан, который принял от Афанасия в Антиохии Никейский Символ веры и отверг все клеветы ариан на него. Но только что Афанасий успел возвратиться в Александрию, как Иовиан скончался. Новый император Валентиан принял в соправители брата своего Валента, известнаго арианина, у котораго и жена была арианка. Опять начались гонения на православных. Всем православным епископам велено было удалиться из городов. Граждане защищали Афанасия. Префект хотел схватить его тайно, но Афанасий благовременно удалился из города. Убоявшись народа, Валент повелел возвратить Афанасия, и он был возвращен, и больше его уже не тревожили. После этого почти в продолжении 6 лет Афанасий пользовался миром. В это время написано было знаменитое разсуждение «О воплощении», а также праздничное послание 367 г., в котором исчисляются книги Священнаго Писания. Исполнилось 40 лет истинно святительскаго подвига Афанасия. Все православные глубоко чтили его и всемерно старались сообразовать свою веру с его учением. Они повергали на его разсмотрение свои недоумения, и он охотно устно и письменно разрешал их. Он обличал заблуждающихся, ободрял исповедников и всячески заботился об умиротворении Церкви. Для сего, напр., писал папе Римскому Дамасу о низложении арианина Авксентия, епископа Миланскаго, и Авксентий был низложен. В самые последние годы свои Афанасий боролся с Аполлинарием, который неправо мыслил о человечестве Иисуса Христа. Афанасий написал против него две книги. Он защищал святаго Василия Великаго от несправедливых нападений на него за мнимыя неточности выражений. Диодору же, епископу Тирскому, он писал: «не усиливайся спорить с еретиками, но побеждай молчанием их многословие, кротостию-их злобу». Святому Епифанию, по поводу споров о праздновании Пасхи, он дружески советовал: «перестань гневаться, лучше молись, чтобы в Церкви водворился прочный мир и прекрати­лись ереси». И сам усердно о том молился. Кроме этого он заботился о примирении церквей Сирии и Малой Азии с церковию Римской, а также об умиротворении церкви Антиохийской. Среди этих не­сметных, великих трудов Афанасия надвинулась на него и старость. Волосы его, бывшие прежде ка­штановаго цвета, теперь уже блестели чисто снеговою белизною. Он был епископом 46 лет. При­ближался и конец 47 года. Предвидя свою кончину, он посвятил на свое место старейшаго пресвитера Петра и 2 мая 373 года мирно почил о Господе. Православные горькими слезами оплакали кончину его и с честию погребли его в Александрии. Знаме­нитейший вития того времени святый Григорий Бого­слов почтил его известным похвальным словом, и все истинные христиане вознесли горячия мольбы о почившем великом защитнике веры. Еретики же ариане воспользовались его смертию для изгнания православных епископов и пресвитеров, уже неимевших прежней защиты. Сам епископ Петр принужден был бежать в Рим. Однако ариане вскоре потерпели на Востоке почти полное поражение и разделились на мало известныя секты (аномеев, омиев и омиусиан) . Потом они нашли себе приют у Готов (предков Немцев) , которые водворились на развалинах Римской империи. После падения Ост-Готскаго королевства, не менее рьяными арианами были Лонгобарды, но Бог и здесь воздвиг достойных защитников истинной веры. На Востоке, после святаго Афанасия боролись с арианами святый Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, а на Западе: Викторин, святый Амвросий Медиоланский, блаженный Августин -епископ Иппонийский, и другие.

Значение личности святаго Афанасия и его деятельности Знамение личности святаго Афанасия было, можно сказать, безпримерное. Характеризуя святаго Афанасия Великаго, святый Григорий Богослов говорил, что он представлял в себе редкое совмещение добродетелей. «Энергичный и в то же время полный такта и здраваго смысла, строгий и в то же время полный сочувствия, достойный и в то же время одаренный гениальностию, привлекательный как магнит и в то же время твердый как алмаз, святый Афанасий пользовался властию своей высокой должности без всякой заносчивости, показывая себя нежным для слабых, гостеприимным для странников, добрым для просящих, доступным для всех, медленным на гнев, приятным в разговоре; еще более приятным по настроению, успешным как в беседах, так и в деятельности, ревностным в делах благочестия, готовым помогать христианам всякаго класса и возраста, богословом с людьми умозрительными, утешителем для огорченных, посохом для престарелых, руководителем для юных, врачем для больных»... (См. Похвальное слово) . Главным свойством его ума была подвижность, его деятельности-умеренность, его характера-мужество, его религии-верность. Вера вдохновляла и озаряла всю его жизнь. По замечанию же некоего писателя, он с самой юности воспламенен был тою страстью, которая делает святыми, -именно любовию к Иисусу Христу. По слову святаго Григория Богослова, «он был разнообразен в своих способах, единичен в своих целях. Его энергия возбуждала даже безпечных, и его уравновешенная мудрость сдерживала склонных к излишеству. Для заблуждения он был не только как бы мечем, но также и как бы очищающей веялкой, и его влияние не только было подобно ударам победителя, но также подобно дыханию животворящаго духа». По замечанию Фаррара, «святый Афанасий Великий представляет пример столь чистаго и благороднаго человека, какого когда-либо видела Церковь с того времени, как Апостол Павел был отведен из своей Римской тюрьмы на мученическую смерть. Он был адамантом для поражающих, магнитом для враждующих, человеком, который с одной стороны был не более способен уступать, чем мраморная скала, а с другой привлекал к себе необычайною кротостию и великодушным терпением ». «С силой у него сочеталась кротость, и насколько царственен был его темперамент, на столько же кроток был его дух. Его биография есть лучший его панегирик». «В течении 46 лет, среди разнообразных испытаний и всевозможных превратностей. Афанасий оставался папой Александрийским (как зовутся его преемники доныне) , владетелем кафедры святаго Марка, главой Александрийской церкви, и отсюда, по выражению Григория Назианзена, главою мира. Как патриарх, сильный народною любовию, он занимал (иногда) положение почти верховнаго государя». Своею святою личностию, своим примерным архипастырствованием и особенно мужественною борьбою с арианством святый Афанасий Великий приобрел безусловное благоговение не только от всей Церкви своего времени, но и от всех христиан всех времен. Будучи сам девственником, строгим подвижником и беззаветно преданным Господу борцом-скитальцем, святый Афанасий был великим другом и почитателем монахов подвижников. Видя в них лучших лиц своего времени и глубоко ценя их преданность Церкви, он многих из них поставил в разныя степени священства и многих из них возвел в епископы, так как стесненныя обстоятельства церковныя требовали от пастырей полной готовности на всякия лишения. Влияние же сих епископов и в особенности твердость веры их еще более располагали Афанасия избирать на высшия должности преимущественно иноков, так что в последнее время из числа изгнанных из Египта были и епископы из иноков. Примеру Афанасия в этом отношении следовали и другие представители церквей, ибо монашество всюду обращало на себя внимание народа и пастырей своею ревностию о православной вере. И потому при избрании епископа голоса большею частию стали склоняться к избранию иноков. Кроме сего святый Афанасий, помимо личной своей жизни, представил еще живой образ в драгоценном описании основателя монашеской жизни, святаго Антония Великаго. Это произведение святаго Афанасия усердно читалось и читается на Востоке и Западе, везде благотворно влияя на безконечное множество лиц. Чтение его между прочим решило судьбу блаженнаго Августина, предавшагося потом всецело Господу Иисусу.

Богословы должны быть благодарны святому Афанасию потому, что они в его творениях имеют свидетельство о церковном истинном учении почти за 1600 лет, так как святый Афанасий учил тому, чтò он слышал от некоторых преемников мужей апостольских и сам был таким свидетелем истины, который многократно страдал за истину. Наконец, и для всех христиан святый Афанасий служит образцом мужественнаго исповедания веры и неусыпнаго попечения о чистоте ея, чем так неотложно необходимо запастись многим, особенно в виду того, что ныне многими вера истинная ниспровергается, и проповедуются учения, которые между тем ясно опровергаются творениями святаго Афанасия.

По замечанию одного нашего писателя, «значение святаго Афанасия для своего времени и последующих времен ничем не менее, если не более, чем зна­чение современнаго ему Константина Великаго. Оба они представляют собою средоточные пункты, около которых в двух различных, но близко между собою соединенных сферах совершаются все зна­менательныя события IV века. Оба они достойно почтены именем великих; но величию Константина, вместе с его высокими духовными дарованиями и оказанною ему Божиею помощию, содействовала, ме­жду прочим, и находившаяся в его распоряжении мирская власть; величие же Афанасия-по преимуществу нравственное; проявлялось оно, главным образом, в страданиях за Православие и многотрудной борьбе с хитросплетенными заблуждениями еретиков, на­шедшими себе покровительство у сильных мира и далее при императорском дворе

3Сочинение это представляет одну из ранних попыток изло­жения этой важнейшей христианской истины в философско-религиозной форме и обнаруживает в авторе, вместе с ясностию представления средоточной важности учения о Божественном достоинстве лица Христа, пламенную силу убеждения в нем. См. Приложение 2-е.
Предыдущая страница

Источник текста


Ссылки на другие источники в источнике:

Св. Афанасий Великий, архиепископ Александрийский, и его избранные творения, О творениях святаго ... | Св. Афанасий Великий, архиепископ Александрийский, и его избранные творения, Жизнь святаго Афанасия ... | Св. Афанасий Великий, архиепископ Александрийский, и его избранные творения, Избранныя творения св. ... |
Наставления великих учителей церкви, Часть 1 - ... ... бытия, не может познавать Безначального, даже что познает и видит, то знает и видит соответственно Собственной Своей мере, как и мы познаем и видим по мере собственных своих сил». Арий прилагал к сему еще и то, что «Сын не только не знает в точности Своего Отца, но даже не знает и собственной Своей сущности» (2, 26–27. См. также и 1, 465; 2, 25, 181, 183, 186–187; 3, 109–112) . 277 Различия между образом и подобием не находим у св. Афанасия. К. С. 278 Свт. Филарет (Дроздов) , митр Московский. Из беседы о слепорожденном. Цит. по книге епископа Никанора. Св. Афанасий Великий, архиепископ Александрийский и его избранные творения. СПб., 1893. С. 246. 291 Владимир (Благоразумов) , иером. Цит. соч. С. 388. 303 Прп. Симеон Новый Богослов. Божественная любовь. Цит. по книге свящ. Флоренского П. «Столп и утверждение истины». М., 1914. С. 140–142. 304 Ср. : «Слово Божие облеклось в тварное тело... чтобы мы могли в Нем обновиться и обожиться» ( св. Афнасий – 2, 324 ) , напр., с: «Сын Всевышнего стал сыном человеческим для того, чтобы человек сделался сыном Божиим» (св. Ириней. Против ересей. Кн. ПИ. Гл. 10. § 2. Цит. изд. С. 240) ; «Бог Слово принял в Себя все наше естество, ... Посмотреть другие результаты по теме ...

Постоянная ссылка: Св. Афанасий Великий, архиепископ Александрийский, и его избранные творения, Жизнь святаго Афанасия - читать, скачать - епископ Никанор (Каменский)
Православный справочник "ПОИСКОВ.РФ"