"Апостольская сирена": память Симеона Метафраста на апостола Фому ...

 001   002   003   004   005
В начало текстаВ конец текста
Образ апостола Фомы (как и некоторых других апостолов) в ранневизантийской литературе никак не ассоциировался с миссионерством. Обратимся, например, к апокрифическим «Деяниям Иуды Фомы», тексту, зародившемуся в сирийской среде, но скоро переведенному на греческий и пользовавшемуся, несмотря на свою апокрифичность, огромной популярностью в Византии. В этом сочинении проблема «технического» обеспечения миссии звучит лишь однажды, в самом начале, и отвергается как несущественная: «И выпала по жребию и по разделу Индия Иуде Фоме апостолу. И он не пожелал идти, сказав: «Не имею я сил для этого, ибо слаб я, и муж я еврейский, как индийцев могу я учить? » И в то время как так рассуждал Иуда, явился ему Господь наш в ночном видении и сказал ему: «Не бойся, Фома, ведь благодать моя, с тобою она " " 3. Действительно, все проблемы решались сами собой, благодаря божественному вмешательству.

Пожалуй, еще существеннее то, что первоначальная версия деяний апостола рисует его скорее как чародея и волшебника, нежели как миссионера, и сражается он скорее с институтом брака, нежели с языческими верованиями. Менее всего в герое «Деяний Иуды Фомы» можно узнать проповедника!

Позднее, начиная с VII в., память Фомы попала в византийские минеи. Отбор сюжетов для краткого рассказа об апостоле весьма показателен: в минейной версии исчезли чудеса и юмористические фабульные повороты, а попали в нее исключительно сюжеты об обращении царственных особ – именно это воспринималось как показатель успешности апостольской миссии 4. Такой подход к делу соответствовал характеру «государственного» миссионерства в самой Византии – оно было обращено главным образом на «варварских» правителей, которые уже затем сами должны были крестить свои народы.

По мере того, как в самой Византии развивалось миссионерство, менялся и взгляд на апостолов: в частности, Никита Давид Пафлагон в своей похвала Фоме ( рубеж ИХ-Х в. ) , явно наделяет апостола теми эмоциями, которые приходилось испытать реальным византийским клирикам, оказывавшимся среди «варваров», будь то мораване, хазары или болгары: «Каково было ему подступаться к ним? А добравшись до этих людей, отвратительных видом, но еще более отталкивающих своим душевным складом, каково было вступить с ними в беседу и общение по вопросам благочестия! Он тихонько сетовал на тягостность общения с этими язычниками» 5. Подобный снобизм дорого обошелся ромеям: их миссионерские предприятия в Хазарии, на Руси и в Моравии потерпели фиаско, и даже столь тесно связанная с Константинополем Болгария едва не перешла под покровительство Рима 6. В X столетии византийцы, учтя опыт предшествующих неудач, изменили миссионерскую тактику. Поскольку никаких пособий для проповедника не сохранилось, судить об этом можно лишь по результатам: в X в. Константинополю удались несколько обращений. Под эгидой патриарха оказались венгры, аланы и наконец Русь. Как известно, сами греки, современники событий, о крещении киевлян не пишут ни слова, и каково было отношение миссионеров к варварам-неофитам, можно лишь догадываться. В свете всего вышесказанного как нельзя более актуальным предстает сочинение Симеона Метафраста. Следует оговориться, что публикуемый ниже памятник не носит с начала и до конца оригинального характера: первая его половина местами дословно списана с трактата V в., принадлежащего перу Василия Селевкийского 7 (в издании эти заимствования выделены курсивом) , а кроме того, некоторые отрывки, и в частности описание Индии, взяты из романа о Варлааме и Иоасафе (эти цитаты выделены подчеркиванием) . Наибольший интерес для нас представляет финальная часть текста (главы 14–17 по нашей разбивке) , где совершенно по-новому представлен образ апостола. Под пером Метафраста Фома из экстарвагантного колдуна, каким он был в раннем своем житии, превратился в скромного труженика-миссионера. В тексте Yπόμνημα Фома, т. е., с точки зрения Метафраста, идеальный миссионер, приходит к язычникам просто одетым (вспомним, что в IX в. император Михаил убеждал Константина Философа одеться на миссию, как приличествует имперскому послу) ; апостол дожидается, пока варвары сами заинтересуются им и начнут задавать вопросы; он действует не наскоком, а постепенно, не силой, а убеждением. «Ведь он знал: то, что укреплено в наших душах долгой привычкой, нелегко поддается уничтожению». Фома разбирается в местной специфике и ведет свою пропаганду «снизу» – индийский правитель узнает о ней позже других, тогда как в древних «деяниях» только правители и являются объектом миссии.
 001   002   003   004   005
В начало текстаВ конец текста

Просим Вас оказать помощь в прохождении лечения и реабилитации ребенку-инвалиду с детства.


       Девочка родилась в срок, головку не держала, есть сама не могла. Не поползла, не села, не пошла, не говорит. Отставание в развитии колоссальное. Требуется систематическая реабилитация у разных врачей (эпилептолог, ортопед, невролог, дефектолог, логопед, ЛФК и др). Кроме того, необходимы средства на комплексные реабилитации, которые стоят весьма не дёшево.

Целенаправленно помочь ребёнку можно здесь

Вам может быть интересно:

распятие прмч евстратия вознесение души святого иудеи бросают тело святого море ксилография мастер илия патерик или отечник печерский 1661 | кодекс чакос 1-я пол первая страница евангелия иуды geneva bodmer codex tchacos fol | иваново-вознесенской кинешемской епархии | авфония иудей | вознесенский печерский монастырь нижнем новгороде |

Источник текста


Постоянная ссылка: Апостольская сирена : память Симеона Метафраста на апостола Фому (BHG, 1835) - читать, скачать
Поддержи нас
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера