Кем был Иисус из Назарета? | Православие и мир

  001   002   003  004 
В начало текстаВ конец текста
Ну взять хотя бы известного толкователя, пусть из «мрачного средневековья», но всё же вполне авторитетного и здравомыслящего, – блаженного Феофилакта Болгарского. Вот что он пишет по данному поводу: Смотри же, в простоте своей и неопытности не соблазнись сим изречением. Ибо Человеколюбец не бесчеловечию учит, не самоубийство внушает, но хочет, чтобы искренний Его ученик ненавидел своих родных тогда, когда они препятствуют ему в деле богопочитания и когда он при отношениях к ним находит затруднения в совершении добра.

Напротив, когда они не препятствуют сему, Он учит даже почитать их до последнего издыхания. И как учит? Самым лучшим учением, то есть собственными делами. Ибо Он повиновался Иосифу ( Лк. 2, 51 ) , несмотря на то, что сей не был отцом Его в собственном смысле, но мнимым. И о Матери Своей Он всегда имел большое попечение, так что и вися на кресте, Он не забыл Ее, но поручил возлюбленному ученику Своему ( Ин. 19, 26-27 ) .

Но есть еще один момент, о котором многие верующие говорить не решаются. Возможна ли вообще критика откровения как таковая? Ведь в случае рассуждения Виталия мы имеем пример именно наглядного варианта такой критики, только с противохристианских позиций.

В своем труде «Истина и откровение» Н. Бердяев утверждает, что не только возможна, но и неизбежна, и даже необходима, причем со стороны самих христиан. Но тогда с каких позиций?

С позиций самого же откровения, которое богочеловечно по своей сути и которое должно восприниматься не раз навсегда данным в своей неизменности, но продолжающимся здесь и теперь для каждого из нас. Цитирую Бердяева: «Человек всегда был активен в принятии и истолковании откровения, и активность его была и плохой, и хорошей. Откровение не может быть чем-то законченным, статическим, требующим лишь пассивного восприятия. Старое статическое понимание откровения, требующее пассивного послушания, есть в сущности одна из форм натурализма, столь сильного в теологии.

События, раскрывающиеся в Евангелии, которые не походят на обычные исторические события, понятны лишь в том случае, если это также события моего духовного опыта и духовного пути. То, что откровение всегда пытались истолковывать и объяснять, чтобы был процесс развития в Церкви наряду с традиционностью, значит, что откровение всегда подлежало суду разума и совести, но разума и совести, просветленных изнутри откровением, суду просветленной человечности.

Многое еще подлежит этому суду, например, идея вечных адских мук, предопределения, судебного понимания христианства. Старое и часто омертвевшее восприятие и истолкование откровения сталкивается не только с философским и научным сознанием, но и с моральным чувством, с человечностью.

Вопрос совсем не в том, что нужно исправлять откровение и прибавлять к нему человеческую мудрость. Вопрос в том, что мы в историческом откровении находим много человеческого, слишком человеческого, совсем не божественного. В том, что ортодоксы называют интегральным откровением, отталкивает и шокирует совсем не божественная таинственность и высота, а хорошо нам известное плохое человеческое. Чистая же человечность и есть божественное в человеке. В этом основной парадокс бого-человечности. Именно независимость человеческого от божественного, свобода человека, творческая его активность — божественны» ( Истина и откровение, гл. 3 ) .

Бог всегда человечен, и лишь человек может изменять своему божественному призванию и становиться бесчеловечным – вот основная мысль Бердяева в этом сочинении. «Учители Церкви, создававшие ортодоксальное учение, пользовались категориями философии, как, например, природа, усия или личность, ипостась, последнее встречало затруднения. Но также можно было бы сказать, что Бог не имеет усии… Когда говорят, что движение, становление, нужда Бога значили бы несовершенство, неполноту Бога, остаются в совершенно условных, лишь человеческих словах. С неменьшим основанием можно было бы сказать, что движение и творческое восполнение в Боге есть признак его совершенства.

Откровение Бога страдающего и тоскующего выше откровения Бога довлеющего себе и довольного собой. Так открывается высшая человечность Бога, человечность делается единственным Его атрибутом. Бог есть тайна и свобода, Бог есть любовь и человечность. Но Он не есть сила, власть, господство, суд и наказание и т. п., т. е. не имеет этих совершенно человеческих, социоморфных атрибутов. Бог действует не во власти, а в человечности.

Откровение человечно уже потому, что зависит от веры и от качества веры. Бог абсолютно возвышается над всякой объективацией, и Он не есть ни в каком смысле объектное, объективное бытие.

Противоречивость и парадоксальность отношений между божественным и человеческим снимается лишь в Божественной Тайне, о которой никакие человеческие слова ничего не могут выразить. Христианство было центральным фактом очеловечения откровения. Но процесс не закончен, он может закончиться лишь в религии Духа, в почитании Бога в Духе и Истине».

В этом плане откровение экзистенциально, оно с трудом поддается объективации как данности, очевидной для всех или многих. Более того, истины откровения, выраженные отцами Вселенских соборов в терминах преимущественно аристотелевской философии, не могут считаться раз навсегда окончательно оформленными.

В будущем нельзя исключать другое их выражение, в свете той же гораздо более современной экзистенциальной философии, к примеру!

Но даже антихристианская или атеистическая критика здесь может играть вполне добрую службу, хотя бы тем, что побуждает в очередной раз задуматься о месте нашей веры в современном мире, о том, как может совершенно по-разному отзываться не только наше личное слово о вере, но и слова первоисточника, к которому мы постоянно обращаемся.

А сами слова первоисточника, в свою очередь, никак не могут быть отделимы от тех людей, которые к ним обращаются и их пытаются прожить и применить на практике, то есть в конечном счете от церкви как исторической и видимой данности. Читайте также: Бог есть любовь? Если Бог есть любовь Поскольку вы здесь... … у нас есть небольшая просьба. Статьи и материалы часто меняют жизни людей – обеспечивается доступ к лекарствам, дети-сироты обретают семьи, пересматриваются судебные дела, находятся ответы на сложные вопросы.

Правмир работает уже 15 лет – благодаря пожертвованиям читателей. Чтобы делать качественные материалы нужно оплачивать работу журналистов, фотографов, редакторов. Нам не обойтись без вашей помощи и поддержки.

Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.

Лицензия Минпечати Эл № ФС77-44847 Републикация материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) возможна только с письменного разрешения редакции.
  001   002   003  004 
В начало текстаВ конец текста

Сто пятьдесят три рыбы


       В этой книге исследуется научным методом число сто пятьдесят три, которое было применено Иисусом Христом к ловле ста пятидесяти трёх больших рыб Апостолами. Каждое Слово Иисуса Христа не может быть бессмысленным и ни о чём, а, равно как и улов по Его Слову.

Просим Вас оказать помощь в прохождении лечения и реабилитации ребенку-инвалиду с детства.


       Девочка родилась в срок, головку не держала, есть сама не могла. Не поползла, не села, не пошла, не говорит. Отставание в развитии колоссальное. Требуется систематическая реабилитация у разных врачей (эпилептолог, ортопед, невролог, дефектолог, логопед, ЛФК и др). Кроме того, необходимы средства на комплексные реабилитации, которые стоят весьма не дёшево.

Целенаправленно помочь ребёнку можно здесь

Вам может быть интересно:

кем был иисус назарета |

Источник текста


Постоянная ссылка: Кем был Иисус из Назарета? | Православие и мир
Поддержи нас
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера