> Помогите ребёнку на реабилитацию <

Общая композиция служб Страстной седмицы Православие.Ru

 001   002   003   004   005
В начало текстаВ конец текста
Нравится Общая композиция служб Страстной седмицы Историко-литургический контекст богослужений Страстной седмицы, представленный доцентом МДА священником Михаилом Желтовым, раскрывает глубину смыслов и красоту этих исключительных служб, посвященных спасительному подвигу Господа нашего Иисуса Христа.

Служба на Страстной седмице в Сретенском монастыре Службы Страстной седмицы и Пасхи, являющиеся вершиной и центром всего литургического года Православной Церкви, отличаются от служб остального времени года, прежде всего, наличием в них множества библейских [1] чтений и совершенно особой — как по содержанию, так, отчасти, и по форме — гимнографии. Историческое исследование показывает, что выбор тех или иных библейских чтений и создание страстных и пасхальных песнопений, вошедших в православную Триодь, не является результатом деятельности одного литургического центра в одну определенную эпоху; напротив, в византийском послеиконоборческом монастырском богослужении Страстной седмицы и Пасхи (которое и стало образцом для всей православной литургической практики второго тысячелетия христианской эры, вплоть до наших дней) соединились вместе две древние традиции двух разных городов — Константинополя и Иерусалима, — которые были также пополнены значительным количеством гимнографии нового (для того времени) типа, оформившегося в VII-VIII вв. и связанного с именами таких песнопевцев, как прп. Андрей Критский, прп. Косьма Маюмский и др. Процесс этого масштабного синтеза прошел в VIII-IX вв. ; в последующие века византийское страстное и пасхальное богослужение претерпело еще несколько не столь значительных изменений.

Соборное богослужение Константинополя до VIII века К сожалению, о соборном богослужении Константинополя доиконоборческой эпохи сведений сохранилось недостаточно — если иерусалимская традиция старше VII века представлена как в описаниях современников, так и непосредственно в литургических текстах того времени (см. ниже) , то литургические памятники Константинополя доиконоборческого происхождения до нас не дошли, и о традиции Царствующего града до VII века можно судить только на основании косвенных свидетельств.

Цикл памятей Страстной седмицы доиконоборческого Константинополя можно восстановить по набору страстных кондаков прп. Романа Сладкопевца (VI в.) . Древние кондаки представляли собой многострофные песнопения, состоящие из вступительной строфы-проимия (в современной литургической терминологии «кондаком» называют именно ее) и серии строф-икосов (число которых могло меняться от десяти-двенадцати до тридцати-сорока; те древние многострофные кондаки, которые до сих пор сохраняются в современных богослужебных книгах православной Церкви [2], обычно сокращены до единственного икоса, исключение составляют лишь кондаки в Неделю сыропустную и в Чине погребения священнического, а также Акафист Пресв. Богородице, чья форма основана на форме кондака [3]) . В византийских Кондакариях приводится по два кондака прп. Романа на дни Страстной седмицы с понедельника по пятницу (для среды — только один) , а также шесть кондаков Воскресению Христову. Романовы кондаки Великого понедельника посвящены ветхозаветному рассказу об Иосифе Прекрасном, Великого вторника — евангельской притче о десяти девах, кондак Великой среды — евангельскому рассказу о блуднице, помазавшей ноги Господа миром; кондаки Великого четверга говорят о предательстве Иуды (первый) , и об отречении Петра (второй) ; кондаки Великой пятницы посвящены Страстям Христовым и плачу Божией Матери у Креста (первый) и Страстям Христовым (второй) . Среди помещенных в современной Триоди кондаков Страстной седмицы кондак Великой пятницы — это Романов кондак на Страсти Христовы и плач Божией Матери, а кондаки Великих вторника и среды представляют собой переработки соответствующих Романовых гимнов; кондаки Великих понедельника и четверга не совпадают с Романовыми, но тождество их литургической тематики с доиконоборческой константинопольской — очевидно.

Помимо особой тематики дней Страстной седмицы, еще одним фактором, определявшим страстное богослужение Константинополя (как и других христианских центров древней Церкви) , было то, что в эти дни завершался период катехизации — подготовки оглашаемых ко Крещению (само таинство совершалось вечером в Великую субботу) . Описания заключительного этапа оглашения и таинства Крещения сохранились в константинопольских Типиконе Великой церкви и Евхологии уже послеиконоборческого времени, но нет никаких сомнений в том, что эти описания отражают более раннюю практику. В будние дни Великого поста оглашение состояло в том, что оглашаемые приходили в храм к службе тритекти («третье-шестой» час, в великопостный период заменявший собой обычные часы) , слушали ветхозаветную паремию из книги пророка Исаии, читавшуюся на этой службе [4], а по окончании службы внимали обращенным к ним поучениям. По завершении поучений начиналась вечерня с литургией Преждеосвященных Даров, во время которой оглашенные слушали еще две паремии, из книг Бытия и Притчей, перемежавшиеся возгласом: «Свет Христов просвещает всех» [5], и покидали храм после соответствующих ектении и диаконского указания.
 001   002   003   004   005
В начало текстаВ конец текста

Источник текста

Вам может быть интересно:

михаилом феодоровичем | михаилом гаврой | михаилом ермаковым | михаилом всеволодовичем | михаилом синкеллом |
Постоянная ссылка: Общая композиция служб Страстной седмицы Православие.Ru
> Помогите ребёнку на реабилитацию <
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера