> Помогите ребёнку на реабилитацию <

«Жизнь в тени смерти»: тайные монашеские общины в Москве в ...

 001   002
В начало текстаВ конец текста
Я буду говорить о тайных монашеских общинах, существовавших в 1920-1950-е годы в Москве, которые своей главной целью поставили сохранение сердцевины монашеской жизни. Поэтому докладу дан такой, может быть, несколько лирический заголовок — «Жизнь в тени смерти».

История этих общин начинается с известной в начале ХХ века в России Смоленской Зосимовой пустыни — обители, приписанной в свое время к Свято-Троицкой Сергиевой лавре. По решению лаврских отцов в 90-е годы XIX столетия она была возобновлена после двухсот лет запустения. Строителем и настоятелем пустыни был схиигумен Герман (Гомзин) , ныне прославленный в лике преподобных. Его помощником в деле окормления паломников и братии был иеросхимонах Алексий (Соловьев) — даже, может быть, более известный духовник, чем схиигумен Герман. Отец Герман в каком-то смысле находился в тени старца Алексия, поскольку к тому шло паломничество интеллигенции. Преподобный Алексий, в частности, оставил заметный след в истории русской философии, — например, С. Н. Булгаков, будущий отец Сергий, именно ему принес первую исповедь после своего возвращения в Церковь. И именно старцу Алексию суждено было извлечь жребий святителя — Патриарха Тихона на Соборе 1917-1918 года.

В январе 1923 года отец Герман скончался, и уже в мае-июне этого года обитель была закрыта, хотя в предшествующий период она достаточно активно пыталась приспособиться к новым условиям и была зарегистрирована в качестве сельскохозяйственной артели. После закрытия пустыни ряд ее духовников перебираются в Москву, где поселяются у духовных детей, у родственников, знакомых, но осенью 1923 года они собираются под единым руководством преосвященного Варфоломея (Ремова) , который был постриженником Зосимовой пустыни и духовным сыном отца Германа. В этот момент он в качестве викария Святейшего Патриарха имел в своем управлении Высоко-Петровский монастырь в Москве.

Конечно, говорить, что на тот момент это был монастырь, можно только условно. Для церковных властей и для церковного народа он, действительно, продолжал оставаться монастырем. На самом деле все храмы были закрыты, келейный корпус разорен, превращен в общежитие. От семнадцати человек старой братии осталось только трое. Владыке Варфоломею фактически пришлось созидать братство с нуля, и в этом ему, конечно, очень помогли его духовные собратья, отцы Зосимовой пустыни. Как вспоминала одна из их постриженниц, слух прошел по Москве: старцы приехали в Москву, и православные верующие потянулись к ним. Уже в начале 1930-х годов численность прихода составляла около полутора тысяч человек.

При этом «Высоко-Петровский монастырь» не находился постоянно в одном месте. В 1929 году его храмы были окончательно закрыты, насельники изгнаны. Они перешли в храм преподобного Сергия на Большой Дмитровке (ныне не существует) , а когда и он был закрыт — в храм Рождества Богородицы в Путинках. Этим перемещениям постоянно сопутствовали аресты, например, аресты 1931 и 1933 годов. Окончательно монастырь был разгромлен в 1935 году. Был арестован и вскоре расстрелян владыка Варфоломей; арестованы еще несколько духовников. Но общины, которые уже сложились к этому моменту, продолжали существовать и сохраняли единое руководство до 1959 года. Наиболее известным духовником был схиархимандрит Игнатий (Лебедев) , тоже духовный сын схиигумена Германа (Гомзина) . Паства у него была многочисленная, только его синодик насчитывал 398 имен. Конечно, там были и миряне, но были и монашествующее. Отец Игнатий тоже принял мученическую кончину. Он скончался в лагере под городом Алатырь в Чувашии в день Усекновения главы Иоанна Предтечи, в 1938 году.

Примерно со второй половины 1920-х годов отцы Зосимовой пустыни, которые находились в Высоко-Петровском монастыре, начинают созидать тайное монашеское братство. Нужно сказать, что когда они пришли в Москву, создание тайных общин, конечно, не было их задачей. Но когда к ним начали обращаться их духовные дети, имевшие склонность к углубленной духовной жизни, они естественным образом предлагали путь, который был известен им самим, — монашество. Петровские общины носили смешанный характер: здесь были юноши и девушки, очень молодые — сохранились фотографии, где им чуть более двадцати лет. Была только одна монахиня из старой обители, из Рождественского монастыря, которую очень скоро выслали, и она уже не вернулась в Москву.

Принципами духовной жизни петровских общин оставались традиционные принципы православного монашества: молитва, старческое окормление, исповедание помыслов и, конечно, труд как монастырское послушание. В части старческого окормления они продолжали традицию Зосимовой пустыни: исповедание помыслов, как правило, было письменным, очень частым, по преимуществу ежедневным; некоторые ответы на исповедание помыслов до нас дошли. В первой половине 1930-х годов, по воспоминаниям монахинь, с которыми нам довелось общаться, в общинах было около двухсот тайных постриженников.

Необходимо отметить следующий важный момент.

 001   002
В начало текстаВ конец текста

Вам может быть интересно:

игнатией пузик | свято-петровские чтения пройдут высоко-петровском монастыре | варфоломею ремову | алексий зосимовский | варфоломею городцову |

Источник текста


Постоянная ссылка: Жизнь в тени смерти»: тайные монашеские общины в Москве в 1920-1950-е годы — Московская городская епархия Русской Православной Церкви
> Помогите ребёнку на реабилитацию <
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера