Книжная новинка: Карен Армстронг. «Битва за Бога: История ...

 001   002   003   004
В начало текстаВ конец текста
Проект документа «Пассия как элемент современного православного богослужения» 2. 04. 2018 Именно так. Крестовоскресный есть характер истинной веры Ортодоксии. Но главное в таинстве спасения... 2. 04. 2018 Служба Великой Пятницы - единственная в богослужебном году и не должна копироваться. В Православии а... 1. 04. 2018 У нас давно практикуется первый вариант. Причем, для желающих " уставного " богослужения - в... Комментарии к проекту документа «О дальнейших мерах по уврачеванию последствий церковного разделения XVII века» 1. 04. 2018 ……………Комментарий Проекта Документа ….. «О дальнейших мерах по врачеванию последствий церковного ра... Книжная новинка: Карен Армстронг. «Битва за Бога: История фундаментализма» 19 августа 2013 г.

Белая революция в Иране, «гарбзадеджи» («отравление Западом») , арест аятоллы Хомейни и вызванные им массовые протесты. Фрагмент главы из готовящейся к печати книги «Битва за Бога: История фундаментализма». Книга выйдет 25 августа в издательстве «Альпина нон-фикшн».

Мобилизация (1960–1974) Иранские шииты также пережили новый натиск агрессивного секуляризма, когда шах Мухаммед Реза Пехлеви объявил в 1962 г. свою Белую революцию. Она состояла в установлении государственного капитализма, повышении участия рабочей силы в прибылях, а также в реформах, искореняющих полуфеодальные формы землевладения, и в борьбе с неграмотностью. Некоторые из проектов шаха удались. Индустриальная, аграрная и социальная программы выглядели внушительно, и 1960-е были отмечены значительным ростом валового национального продукта. Несмотря на свое личное отношение к женщинам как к низшему полу, шах проводил реформы, повышающие их статус и образование (однако воспользоваться этим благом могли лишь представительницы привилегированного сословия) . На Западе достижения шаха одобрили: Иран казался оазисом прогресса и здравомыслия на Ближнем Востоке. Памятуя о кризисе Мосаддыка, шах искал расположения Америки, симпатизировал Израилю и получал в награду иностранные инвестиции, поддерживающие экономику на плаву. Но даже в эту пору проницательные наблюдатели замечали, что реформы мало что меняют. Они облагодетельствовали только богатых жителей столицы, оставляя крестьянство ни с чем. Прибыли от нефтегазовой отрасли тратились на громкие проекты и на последние достижения военных технологий. В результате фундамент общества оставался прежним; между вестернизированными богачами и увязшими в традиционном аграрном этосе бедняками ширилась зияющая пропасть.

Из-за упадка сельского хозяйства начался массовый отток из сельской местности в города: с 1968 по 1978 г. городское население выросло с 38 до 47%. Население Тегерана почти удвоилось за эти годы, увеличившись с 2, 719 до 4, 496 млн человек. Переселенцы из деревень не особенно вписывались в городскую жизнь, проживая в трущобах на окраине и пополняя ряды полунищих носильщиков, таксистов и уличных продавцов. Тегеран раскололся на модернизированные и традиционные сектора: вестернизированный высший и средний класс переезжали из старого города в новые жилые и деловые районы на севере, где имелись бары и казино и где по-европейски одетые женщины свободно общались с мужчинами на людях, а для baazari и бедноты, населявших старый город и прилегающие южные районы, этот сектор казался иностранным государством.

Подавляющее большинство иранцев испытывали в связи со всем этим самые неприятные чувства. Знакомый мир становился чужим — вроде бы прежний, но уже не тот, словно близкий друг, чью внешность и характер изуродовала болезнь. Когда знакомый мир претерпевает настолько резкие перемены, как Иран в 1960-х, люди начинают чувствовать себя лишними в собственной стране. Таких людей становилось пугающе много. После событий 1953 г. у многих осталось разъедающее душу ощущение проигрыша, унижения в глазах международного сообщества. Те немногие, кто получили западное образование, утратили общий язык с родителями и семьей, запутавшись между двумя разными мирами и ни в одном не чувствуя себя свободно. Жизнь теряла смысл. В потоке литературы 1960-х чаще других повторялись образы, выражающие растущее отчуждение: стены, одиночество, пустота, неприкаянность и лицемерие. Современный иранский критик Фарзанех Милани отметила преобладание в 1960–1970-х многочисленных разновидностей «защиты и сокрытия»: «Дома окружены стенами. Женщины прячутся под чадрой. Вера скрыта за такийей. Таароф (диктуемый ритуальным этикетом дискурс) маскирует истинные мысли и чувства. Жилище членится на части: дарни (внутреннюю) , бируни (внешнюю) и батини (скрытую) ». Иранцы прятались от самих себя и друг от друга. Государство при Пехлеви не давало ощущения защиты, жить в нем становилось страшно.

Шах начал Белую революцию с роспуска меджлиса, полагая, что сможет проводить реформы только путем диктатуры и подавления оппозиции. Его поддерживала тайная полиция, САВАК — служба государственной безопасности, сформированная в 1957 г. при помощи американского ЦРУ и израильского «Моссада». САВАК действовала жестокими методами, применяя пытки и запугивание, заставляющие иранцев чувствовать себя пленниками в собственной стране, с молчаливого согласия Израиля и Соединенных Штатов616.

 001   002   003   004
В начало текстаВ конец текста

Предыдущий текст

Источник текста

Вам может быть интересно:

нонн панополитанский | фамарь марджанова | герасим халкеопул | мулла садра | яна казимира |
Постоянная ссылка: Книжная новинка: Карен Армстронг. «Битва за Бога: История фундаментализма» : Портал Богослов.Ru
ПОИСКОВ.РФДля Вебмастера